Автор
Громко заржал дурным голосом лошадь, захлопотав Сова и Марк. Башка же теснился втроем на скамейке, подул холодный ветер с пруда, который был замерзшим и полон копытных следов. Тройка неслась прямо по ледяной поверхности пруда, мимо островка, на котором еще были заснеженные холмы....
Если на кухне — сделаешь вылазку, по-тихому. Там все стены в книжных полках. Надо произвести осмотр. Ищи самиздат или тамиздат. Учти, что запрещенка может лежать не на виду, а сзади, за обычными книгами. Или будет обернута. Но особой конспирации Кладенцова разводить не станет.
— А зачем это?
— Для ее же пользы. Мы не звери. Нам надо не посадить эту дуру за преступную связь с иностранными агентами, чтоб ее мать-инвалидка потом в интернате загнулась, а пресечь канал передачи вредной информации. Если у нее дома лежит какая-нибудь бяка, тянущая на «распространение», сто девяностая «прим», мы сразу туда с обыском.
Марк особенно не напрягся. Понятно, что отказываться от поганенького поручения нельзя — Эсэс заберет протокол обратно. Но у Екатерины Викторовны дома, quel dommage35, ничего криминального не обнаружится.
— Вечером позвоню, доложусь — кивнул он, всем видом показывая, что глубоко осознал важность задания.
Китиха жила на Шаболовке, в кирпичной пятиэтажке. Третий этаж без лифта — значит, ее мать выходить, дышать свежим воздухом не может. И балконов на доме не видно.
С этой темы Марк и начал. Когда Кладенцова открыла дверь и воскликнула: «Господи, вы принесли!», он сразу деловито сказал:
— Тут есть режим «Staircase», «Лестница». Для спуска-подъема по ступенькам. Передние ножки телескопически выдвигаются и фиксируются. В инструкции на английском написано — если надо, я переведу.
"— Мама, мама! — крикнула Екатерина Викторовна, обернувшись к коридору. — Ты только посмотри, какое тебе принесли чудо! Проходите, проходите, Марк. Вы даже не представляете себе, как это облегчит мамину жизнь! Она в квартире, как узница, уже два года.
