Автор
Громко заржал дурным голосом лошадь, захлопотав Сова и Марк. Башка же теснился втроем на скамейке, подул холодный ветер с пруда, который был замерзшим и полон копытных следов. Тройка неслась прямо по ледяной поверхности пруда, мимо островка, на котором еще были заснеженные холмы....
Они представляются плохими, а на самом деле они — благо, только надо их не бояться. Бояться следует соблазнов.
— Запомните верное правило, которое всегда позволит отличить скверное от благого, ваше высочество. Всё скверное дается легко. Всё благое дается трудно. Потому что подниматься вверх труднее, чем скатываться вниз.
Когда пришло время задать приготовленный вопрос, Лотти спросила про то, о чем думала вечером, в чужом, новом доме, полном неизвестных опасностей:
— Если всё на свете создано Богом, почему мир такой плохой? Разве Бог может создавать плохое?
Мадемуазель взяла Библию, раскрыла оглавление.
— Да, в мире много плохого, но есть и хорошее. Много безобразного, но есть и красивое. Много злого, но есть и доброе. Просто плохого, безобразного и злого гораздо больше, чем хорошего, красивого и доброго. И знаете почему? Бог создал хорошего, красивого и доброго ровно столько, чтобы показать человеку: смотри, как должно быть.
Но голос музыки Лотти слышать не умела, и урок игры на пиянофорте стал всегдашней мукой. Неуклюжие пальцы не слушались, мадемуазель сердилась, грозилась оставить без обеда, чтобы плотское не мешало духу воспарить к божественной гармонии. А плотское мешало и подавало голос голодным бурчанием в животе. Сейчас Лотти предпочла бы удар линейкой или щипки Гусыни, чем снова жевать тайком утащенный кусок хлеба.
Но на следующей перемене, перед уроком вышивания (тоже мука), с батюшкиного этажа пришел лакей и сказал, что сегодня обед будет семейный, в большой столовой. Это тоже было испытанием, но по крайней мере досыта наешься.
* * *В хорошем расположении духа papá всегда бывал шумен и говорлив.
