Автор
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Раздел Chitat.online для книги «На санях» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это и был ответ, подсказанный незнакомым инстинктом.
Когда двоим нет места на одной Земле, остается или умереть, или убить. Толченое стекло, сказала Вальтэр? У истопника, который выполняет в пансионе всякие мелкие работы, в ящике с инструментами есть напильник — недавно Жак скрежетал им в коридоре, заменял подоконник. Незаметно взять, накрошить стеклянной трухи и насыпать гадине на ее обожаемый сахар — вон на тумбочке вазочка. Схрупает — не заметит.
Лотти знала, она никогда не сделает такую ужасную вещь, но мысль о том, что это возможно, что это в ее силах, была утешительна. Теперь, может быть, удастся уснуть.
А может быть и сделаю, подумала она, уже проваливаясь в сон.
Приснилось нехорошее, но отрадное — оказывается, бывает и такое.
Лотти стояла на Новом мосту, у перил, на которых висел прикованный цепью круг. Внизу, в бурой реке, билась, разбрызгивала воду Вальтэр, кричала: «Помогите, спасите!» Вокруг никого, только они двое. «Кинуть тебе спасательный круг?» — кричит Лотти, перегнувшись. «Да, да, скорее, я не умею плавать!» — вопит утопающая. Лотти нагибается, поднимает с мостовой камень, примеривается и швыряет точнехонько в торчащую из воды голову.
* * *Когда Лотти открыла глаза, в дортуаре никого не было. Колокол она проспала — впервые. Слишком поздно легла, слишком крепко спала. И никто не разбудил. За опоздание на урок полагалось наказание — карцер. Пускай. После вчерашнего лучше сидеть в карцере, чем в классе.
Можно было пока насладиться одиночеством — тем самым одиночеством, которое раньше казалось несчастьем. «А можно спуститься вниз, посмотреть, не отлучился ли истопник и, если его нет, взять напильник, — шепнул новый голос. — Никто не увидит». Кажется, раз заговорив, он помалкивать не собирался.
Еще ничего не решив, девочка подошла к окну, привычно ежась от холода. Что там лужи, не замерзли ли?"
"Перед пансионом стояла очень красивая карета, запряженная четверкой превосходных белых лошадей, у каждой круп накрыт бархатной попоной, а на ней золотой вензель: две буквы L, увенчанные короной. Такой же на лакированной дверце.
Что делает на скромной улице Сен-Жак экипаж из королевской конюшни?
За спиной открылась дверь.
— Вот вы где, ваше высочество.
Госпожа Геру! В первый миг Лотти сжалась, но лицо у начальницы было не грозное, а какое-то странное. И браниться она не стала. Наоборот, улыбается.
— Прихожу за вами в класс, а вас нет. Боже, вы заболели?!
Улыбка сменилась испугом.
