В темных коридорах торговой станции "Триммин-Коррейн", где воздух свеж и тих, раздается странный крик старшего диспетчера. Смотрящий на экран центрального обзора, ждет реакции нового стажера, но тот просто уставился в голографическое изображение корабля "Искатель Терры", который только что покинул прыжковый зон "Браво-семь". В воздухе дымится испарение трансдермоидов, а за окном бушует снежный шторм....
Удобно устроившись на шезлонге, «господин советник» прикрыл глаза и замер, всем своим видом показывая, что собирается максимально расслабиться и получить кучу удовольствия от принятия воздушных и солнечных ванн. Ну или как тут называлась местная звезда…
Так прошло около часа. После чего Стакал поднялся, покосился на зависшее в зените местное светило, потом лениво произнес:
— Ну раз разговаривать ты не собираешься…
— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Ник. Стакал вздохнул и очередной раз покачал головой.
— А ты упрямый… Хорошо.
Ник изобразил, что устраивается поудобнее. Дело было отнюдь не в его упрямстве. Просто это был еще один из уроков Лакуны…
* * *— В играх больших дядей ты, Ник, никто и зовут тебя никак, — говорил Лакуна. — И так будет всегда.
— Почему? — удивился Ник."
"— Потому, — усмехнулся его учитель, но затем все-таки снизошел до пояснения: — Потому что ты вряд ли когда-нибудь достигнешь того уровня цинизма, который позволит тебе хотя бы надеяться быть с ними на равных.
— Так вот поскольку, я уверен, что к тому моменту, когда (и если) ты столкнешься с большими дядями, ты так и останешься для них на один зуб, я хочу дать тебе один совет.
Ник задумался, а потом осторожно спросил:
— А если я не столкнусь с большими дядями?
Лакуна пожал плечами.
— Тогда… мне будет жаль своего труда, который я потратил на попытку вложить хоть немного мозгов в башку абсолютной бездарности и полного неудачника. — А затем, усмехнувшись прямо во вспыхнувшие от возмущения глаза Ника, пояснил: — Потому что каждый, кому сопутствует хоть какой-то успех, рано или поздно сталкивается с этими самыми большими дядями.
— А я не согласен, — вскинулся тогда Ник. — Ведь может же быть…
— Нет, — резко оборвал его Лакуна. — Не может.
— Но я же еще не сказал, что… — обиженно протянул Ник.
— А это не важно.
— Что?
— А все, что ты скажешь, — отрезал Лакуна. — Потому что вода мокрая, а огонь горячий. Остальное — вариации.
