Автор
Как вдруг заметила неверие из глаз мужа, Алина покинула кухню с чувством собственной правоты. В комнате она встретилась со слезящимся взглядом телефона и поняла, что затаит обман. Теперь настало время думать о том, как продолжить свой жизненный путь в одиночестве.
Сегодня все при свете дня, все открыто. Стоило подумать, что станут о ней судачить в клане. При муже уехала с другим мужчиной. Позор.
Все было идеально. Так, как ей и представлялось, когда двое сгорают в одном огне. И потому — плевать на все.
Она впервые узнала, что такое, быть желанной женщиной.
И все же нет.
По-настоящему она поняла это на следующее утро.
***"
"Конечно, Алина не была такой уж неопытной, тридцать лет, два брака. Просто, еще никогда не засыпала в объятиях мужчины после секса, крепко прижатая к его телу.
Сначала думала, что не заснет, полежит с закрытыми глазами, а потом... Но уснула мгновенно и так и проспала всю ночь в одной позе, прижатая к нему как любимая мягкая игрушка. Проснулась первой, некоторое время лежала, привыкая к своему телу, переполненному ощущениями, и улыбалась.
Потом стала осторожно выбираться.
Мужчина тут же завозился, во сне подгребая ее к себе.
В коттедже была оборудована кухонная зона со столиком для завтраков и мягким уголком, если вдруг не захочется в ресторан, все можно приготовить «дома». В холодильнике нашлись продукты и, конечно, тут было несколько сортов кофе.
Она не понимала раньше, зачем мать готовит для отца какие-то особые блюда, старается угодить.
Александр вышел в кухню, растрепанный со сна, на дне темно-синих глаз хищные угольки. Она уже все закончила и варила кофе.
— Садись за стол, — бросила она через плечо и тут же отвернулась, пряча улыбку. — Сейчас будет завтрак.
Он молча, не шевелясь, смотрел, как она выкладывала на стол плоскую тарелку с тостами, сыр, сладкий йогуртовый крем.
— Эй, ты что…
— Тихо.
Стянул в стороны полы ее халата, заставляя прогнуться в спине.
— С самого первого дня хотел это сделать, как только увидел тебя в своем кабинете, — ровный голос, а во взгляде то вчерашнее, неостывшее, что было между ними.
Этот невероятный контраст возмущения, протеста и чего-то жаркого, запретного, до ужаса сладкого… Она подумала, что для этого мужчины будет готовить всегда.
