– Это трудно, но – Кэм обняла ее крепче, – Я мыслю с позитивной стороны: ты молода и скорее всего
в этом нет ничего серьезного, а если и есть, то это лечится и это самое главное, – она поцеловала Блэр в висок, – Я знаю тебя, ты победитель.
– Я люблю тебя, – мягко шепнула Блэр, очертивая кончиками пальцев ключицу Кэм, – Я просила Диану приехать вчера, чтобы мы могли отобрать картины для выставки. Я не собиралась рассказывать ей об этом, пока она не пришла.
Кэм продолжала гладить Блэр по плечам и спине, длинными, нежными движениями, – Я переживала
о том, что ты не сказала мне раньше, чем сказала Диане.
– Все хорошо, – Быстро заверила любимую Кэм, – Самое главное, что ты знаешь, что не одна и…, -
она вспомнила о работе, чтобы заставить голос не дрожать, – и мы любим друг друга.
– Если бы ты только знала, как сильно я нуждаюсь в тебе.
В 5:00, Кэм бежала в северном направлении, по ее обычному маршруту в Центральном парке. Она двигалась на автомате, бездумно, ритмично отчеканивая звук касания ног – о землю. С каждым шагом она убегала дальше от боли, которая гремела по всему ее телу, с каждым ударом пульса,
разбрасывающего по венам кровь. Её темп был быстрее обычного, но она не слышала тяжести своего дыхания, шумно вырывающегося воздухом из груди и не осознавала как спазмами сводит ее перегруженные мышцы. Добежав до озера, она направилась вокруг него. К тому времени ее голова была пуста из-за кислородного голодания, а ее конечности дрожали от скопления в них молочной кислоты. «С ней все будет в порядке. С ней просто должно быть все в порядке. С ней ничего не случится. Я не позволю. Боже, как мне остановить это? Что мне сделать? Что я могу…как я…этого не может происходить…» Задыхаясь, Кэм свернула с беговой дорожки, оперлась одной рукой о дерево и ее вырвало от невыносимого спазма мышц, вокруг ее желудка. Затем она развернулась и сползла на землю, царапая спину о грубую кору дерева. Откинув голову назад, она уставилась на раннее утреннее солнце, сквозь мраморный навес листьев над головой. Трясущимися руками она вытащила бутылку с водой из барсетки на талии, пытаясь вымыть вкус страха изо рта. Когда ее зрение прояснилось, она заставила себя встать и направилась обратно в том же ритме, чтобы вернуться к своим обязанностям и к женщине, которая была ее судьбой.
Старк обнимала Рене, лежащую к ней спиной, положив одну руку ей на талию, а лицом уткнувшись между ее лопаток.
