Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Раздел Chitat.online для книги «На страже Империи. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «На страже Империи. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сомневаюсь, что некультурное поведение господина Лихачёва станет достоянием общественности. А Лопатину на это явно плевать.
— Хорошо, Дмитрий. — облегченно улыбнулся он. — В общем, смотри. Да-да, вот на эту стенку. Проще один раз показать, чем пересказывать."
"И он показал. Сначала обрывки чьей-то съемки, в которых я узнал тот самый особняк. Но это мы быстро пролистали. А следом в изображении, проецируемом на стену палаты, появилась городская улица. Снующие туда-сюда автомобили — не очень много, впрочем. Простые жилые дома, гуляющие люди. И рожа какого-то напомаженного хлыща, снимающего себя на телефон и странно кривляющегося.
— Не, господин Лопатин. — хмыкнул я. — Этот не из разрыва. Просто какой-то странненький.
Службист позволил себе сдержанный смешок. А в следующую секунду прямо за спиной парня в кадре реальность треснула и с гулом лопнула, выбрасывая в наш мир густое облако пыли. А затем из пылевой завесы, от которой напомаженный в страхе побежал прочь, продолжая снимать, показалась земляная громадина, способная влегкую достать до второго этажа.
Грязевой элементаль. Здоровенный, чудовищно сильный, но вообще-то ничего такого. Ну и да, с ним случилось предсказуемое. Лопатин перемотал видео — и вот уже группа магов: какая-то ярко разодетая молодая девушка, высокий парень — скорее молодой мужчина — в развевающейся на ветру кожаной куртке и трое в тех же черных мундирах, что я уже видел, просто окружили неуклюжего гиганта со всех сторон.
И, пока он беспорядочно молотил вокруг множеством бурых отростков, маги просто откалывали от него кусок за куском, а затем парень в кожанке подлетел к нему в упор и просто заморозил оставшееся изнутри. Мой опытный глаз даже на видео приметил в одном из «мундиров» очень приличного Мастера воздуха, сумевшего ловко отрывать элементалю конечности прямо на лету, да еще помогать лететь девушке. А здоровяк в блестящей куртке с заклепками довольно быстро справился с заморозкой. Те Мастера холода, которых я видел в особняке, справлялись на порядок хуже.
Но все равно все пятеро не представляли из себя ничего экстраординарного.
— Ого, тут легко отделались, несмотря на город вокруг. — довольно улыбнулся я. Искренне порадовался за спасшихся простых людей. Только пару машин раздавила тварь, да обрушила стену какой-то кондитерской.
— Тут — да. — усмехнулся Лопатин. — Но в тот день разрыва, как ты их назвал, было три.
— С третьим всё плохо, судя по вашему тону? — спросил я, готовясь к худшему. Лопатин молча включил следующий ролик.
Здесь уже никто заранее не снимал. Запись включила какая-то толстая тетка, уже завидев чудовище. А я, разглядев его, понял, что тут ничем хорошим не кончится.
