Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Раздел Chitat.online для книги «На страже Империи. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «На страже Империи. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но полдня ковыряться в стене ему явно наскучило, и теперь он пытался вызвать у всех восхищение своей самоотверженностью.
Его порывы остались без внимания.
Я подошел к стоящему за домом джипу и телекинезом помог хрупкой девушке вытащить из кузова Ядро Воздуха. Двор тут же озарился голубоватым сиянием.
— М-да. — потер я нос. — Прохор! Попроси там своих привезти еще новую обивку для машины. Не знаю, как это правильно называется. Тут все-таки много чего оплавилось.
— Окей, Ваше Благородие! Все устроим в лучшем виде!
Когда я вернулся к остальным с молнией в клетке, висящей над головой, все уже было готово. Во двор вытащили старую летнюю ванну из дома прислуги, в которой, как выяснилось, Лихачёв любил летом смотреть на звезды на заднем дворе. Клетку я опустил у изголовья ванной.
— Значит так. Сейчас берете все эти провода — и максимально плотно набрасываете их на клетку. Просто сверху, чтобы они угодили концами в Ядро. В мое время для такого ритуала использовали медные нити. Нередко рабы не переживали подготовку… Но у вас тут все намного безопасней. Вперед!"
"И я сам стал телекинезом разматывать клубки проводов, бросая их концы в клубящийся молниями шар. Остальные молча приступили. Похоже, им было интересно, что случится дальше.
— Отлично. — кивнул я, закончив с этим. — Теперь помогите вытащить из нашей импровизированной лаборатории бутылки.
Помогать отправилась Мария, которая больше всех и ждала начала ритуала. В прошлую ночь я не успел удовлетворить ее любопытство, так что теперь она аж бежала за этими бутылками…
…И замерла на пороге чулана, приспособленного мной под лабораторию. Как громом пораженная.
— Ч… что здесь случилось⁈ — воскликнула она, слегка придя в себя.
Небольшой деревянный чулан, полностью очищенный мной от всяких швабр и веников… Попросту сгнил. Болотного цвета доски размякли и разошлись. Пол провалился в нескольких местах. Одна из потолочных балок осыпалась трухой, а сам потолок спасало лишь то, что этаж над ним подчистую снесли нападавшие. Добротный крепкий стол, на котором раньше и стоял десяток пятилитровых бутылок, валялся грудой мерзко пахнущих обломков. Бутылки, впрочем, хоть и помутнели, но сохраняли целостность.
— Пластик — великая вещь! — поднял я палец вверх. — Я много чего хорошего у вас тут увидел. Но то, как мне облегчил работу пластик — это просто нечто!
— А что? Он… он…
— Не разлагается в считанные часы. Вообще толком не разлагается. Хватай бутылки и побежали. Тебе с ними лучше долго не контактировать. А не то состаришься и умрешь… Да шучу я!
Мария, уже готовая выскочить из комнаты, молча вернулась назад. Я тем временем подхватил две емкости, до краев заполненные абсолютной чернотой.
