Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Раздел Chitat.online для книги «На страже Империи. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «На страже Империи. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А эта штуковина может сразу выдавать нам смешанную двухаспектную ману. Да, Аспекты у нас вышли слабосочетаемые. К примеру, Огонь и Земля, обычно используемые для зачаровывания холодного оружия, сочетаются несравненно лучше. Но для одного вида изделий наши Воздух и Пустота подойдут идеально.
— Ого! — вернулась, наконец, Мария, услышавшая большую часть беседы. — И для какого же?
В ее голубых глазах уже искрилось знание ответа. Всеми силами она сдерживала улыбку, но не могла сдержать. Еще бы она не знала — не в подворотне детство и юность провела. Не стал я томить и остальных соратников.
— Для полетных, господа! Для всевозможных изделий, призванных преодолеть притяжение Земли! Кажется, кто-то из вас спрашивал, зачем мне специалисты по крепостям? Так вот…
Глава 21
Выпускной турнир
Следующие несколько дней никто наше скромное имение не тревожил. После того, как я рассказал своим соратникам о том, что летающие по небу корабли-крепости можно строить без вовлечения десятков магов, поднимая их в воздух при помощи таких вот Искр Пустоты, они стали работать с удвоенным усердием. А вскоре, буквально через день, на землю Лихачёвых начали прибывать первые бригады рабочих.
Трудился, не покладая рук, и я. Будущее может стать таким, каким мы хотим его видеть, лишь тогда, когда у нас есть четкий план. И я такой план составлял, на ходу вовлекая в дело все новые и новые руки.
— Так, главное помните — здесь нужно все не восстановить, а перестроить! — окинул я взглядом территорию разрушенного особняка, давая рабочим последние указания. — Выкорчевывайте все под корень, вырубайте остатки сада! Расчетный план я сделал, кроме нового особняка и дома для прислуги здесь не должно остаться вообще ничего. Ни кустика.
Меньшиков честно исполнил свои обязанности и выслал именно тех работников, которые требовались прежде всего. Сейчас несколько бригад рабочих, специализирующихся на расчистке территорий под застройку, принялись сравнивать все наше имение с землей.
— Ну, как у вас тут? — с улыбкой спросил я, выйдя с территории особняка и углубившись в лес. Здесь стояло наше временное жилище — простая армейская палатка. Очень просторная, пригодная для жизни хоть пары десятков человек, но самая обычная.
— Порядок, господин! — браво ответил один из двух сыновей Прохора. Он как раз копался в салоне нашего джипа, меняя там обивку. — Палатка крутейшая, я только в армии видал такие! Даже ночной ливень выдержала!
Высокий мускулистый парень наконец вылез из салона, поигрывая гаечным ключом. Отпахавший два года в пехоте, выучившийся на преподавателя физкультуры, Егор Прохорович, кажется, никого не стеснялся и не смущался даже самых суровых условий жизни.
