Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Раздел Chitat.online для книги «На страже Империи. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «На страже Империи. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А вот у противника заклинания выходили неуклюжими, затратными… И медленными!
Удар!(лишнее) Черный клинок с силой врезался в неуклюже выставленный Алексом Маритекс. Мощный артефакт, он, однако, не был предназначен для блокирования ударов. И по луку прошла трещина.
— Да отвали ты, чувак! — замахал руками противник, насылая на меня одно проклятие за другим. То пытался поразить меня слабостью, то яростью, то ослепить и оглушить. Но от настолько корявых заклинаний помогали даже простые Завесы. А вот мои удары ему блокировать было нечем, а летал он не так хорошо, чтобы уворачиваться.
— Собаке — собачья смерть! — холодно произнес я, когда зачарованный лук с мерзким звоном разлетелся на части. Следующий мой удар вспорол ублюдку грудь, разворотив ребра и опалив края раны. Успевший лишь прохрипеть что-то невнятное маг кулем полетел к земле.
Я обернулся к полю боя. Перед моим взором предстала безрадостная картина. Хоть я сразу заметил Марию и Виктора, сражавшихся спиной к спине — но они лишь оборонялись. Вслед за дикими тварями из портала стали выходить стройные ряды тех самых Всадников Праха. Вот им свет нашего мира уже вредил — их мертвые кони скакали по воздуху вяло, сами они лениво, медленно размахивали глефами на длинных рукоятях, кое-как натягивали тетивы черных луков-Маритексов.
Но это пройдет. Они привыкнут. И даже такие, медленные и ослабевшие, они то и дело успевали вспороть брюхо очередному обнаглевшему чародею, или очередным выстрелом обратить кого-нибудь в груду костей.
А самое главное — Всадников было много. Шеренга за шеренгой, десяток за десятком вышагивали черные скелеты на черных конях, одетые в накидки из бронированных шкур обитателей пустошей Ургала. Серый мертвящий прах сыпался с копыт их коней — и всякий, на кого он попадал, валился на землю в страшных муках и судорогах.
Тут мой взгляд зацепился за ту самую девушку — Каховскую. Внизу, на арене, она сражалась сразу с двумя Всадниками Праха. Заполонившие все воздушное пространство над огромной ареной, эти твари старались рассеять магов, разбить их на небольшие кучки, заиметь численное превосходство. Только небо вокруг пятерки магов Смерти пока оставалось чистым — туда и тянулись остальные чародеи. А вот Алиса оказалась одна, брошенная всеми, окруженная всадниками.
— Каховская! — крикнул я, бросаясь к земле, чтобы она точно обратила внимание. — Умеешь перемещать двоих⁈
С этими словами я врезался в спину одного из всадников, вонзая Клинок Пустоты ему меж ребер. Это мало чем ему навредило — их костяной каркас суть лишь форма для темного духа. Но мой Аспект способен выжигать даше души.
— Истинная Пустота! — процедил я, и лезвие клинка засияло фиолетовым свечением.
