Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Раздел Chitat.online для книги «На страже Империи. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «На страже Империи. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
К тому же, нам попался особенно сильный тип, устоявший под потоками Благодати пяти матерых некромантов. Будь здесь я прежний, я смел бы тварь одним дыханием — мой источник во много сотен раз превосходил Лихачёва.
Но Источник и внутренняя сила — дело опыта. Опыта, тренировок, поглощенных Ядер, может даже грубого изменения тела. Неважно, это все — в будущем.
В настоящем у меня есть два неоспоримых преимущества перед местными магами. Таких, которые не кроются ничем. Первое — отточенное веками мастерство плетений. Маи заклинания сплетаются безупречно, образуя конструкты идеальной формы. Мастерство плетения не менее важно, чем объемы силы. За счет него я, грубо говоря, раза в три сильней, чем должен бы быть.
Но этого не хватит. Я чувствую, что Бесплотный обладает еще большей мощью.
Уже наловчившись, я на лету вспорол клинком Истинной Пустоты грудь еще одному Всаднику, а Каховская телекинезом вытянула и поглотила его Ядро. Девчонка училась на ходу, наблюдая за моими собственными действиями.
— Это… Что со мной⁈ — неверяще прошептала она.
— Это сила, Алиса. — спокойно ответил я, выводя кровью на камне очередной завиток. — Ты еще многое узнаешь о силе, если переживешь это сражение. А пока лучше помоги этим двоим. Я позову тебя, когда закончу.
Кивнув, девушка телепортировалась, обрушившись прямо на коня одного из Всадников, наседавших на двоих моих соратников. Подмога подоспела очень вовремя — Мария едва уклонилась от удара глефы твари.
Но тут они разберутся сами. У меня своя задача.
Второе мое бесспорное преимущество — весь мой колоссальный опыт ритуалов. Магии, почти неизвестной этому веку. Опыт — и множество старых, я бы даже сказал, древних знакомств. Я ведь не сражался со всеми, кого встречал за кромкой нашего мира. Со многими можно было договориться к общей выгоде. Многих — стравить друг с другим.
А некоторым не было никакого дела до Земли и людей. Такие твари просто переросли это. Они нашли свое Предназначение, как его нашел Мессенлари.
И у некоторых Предназначением было — убивать.
— О вековечная тьма! — громогласно произнес я, завершив наконец сложнейшую печать. — Войди в кровь несчастных, что пали ради печати Твоей!
Чернеющая на камне кровь, которой мы с Алисой собрали литров тридцать, и которой я обильно оросил землю, засветилась. Вспыхнула черным пламенем, ярко осветив контуры печати. Теперь ее будет не так-то просто развеять. Можно приступать к ритуалу! Здесь, на поле боя, среди крови и смерти, в потоках разлитой в воздухе черной силы и в окружении сотен несчастных душ, стоя у самого портала, изливающего в наш мир саму Смерть, я был способен на многое. Например, докричаться до одной старой знакомой. Докричаться сквозь миры.
