Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Всего-навсего зададим вам пару вопросов с разрешения начальства, только и всего. Так уж у нас, взбалмошных россиян, полагается. Мы люди маленькие, нас послали, мы и прилетели, хотя своих забот выше головы. У меня медвежья охота сорвалась, у Данилы Петровича внук в первый класс собирается… Да разве ж нас начальство спрашивает?
Он подпустил такой грусти, что у Олеси в ясном взоре появилось откровенное сочувствие. Она пожала плечами, повертела в руках папку:
— Я как раз собиралась писать постановление… Дело мы закрываем.
— Если возможно.
Он пробежал бумагу, протянул Данилу — все верно, заключение составляли мастера своего дела. Ни малейшей небрежности, ни единой зацепки… впрочем, одна имеется. Но то, чего так и не сделали здешние эксперты, никоим образом не может быть поставлено им в строку — никто от них и не требовал этой экспертизы…
— Содержание алкоголя в крови выражается прямо-таки поразительными цифрами, — продолжала Олеся. — Как вы, мужчины, только ухитряетесь… Он должен был выпить не менее семисот граммов водки… Кстати, это было для потерпевшего чем-то необычным?
— Нет, — сказал Данил чистую правду.
— Вот и подвела закалка, — сказала она с казенным сочувствием. — Потерял ориентировку, совершенно не соображал, куда идет… Между прочим, его машину обнаружили во дворе дома, примерно в восьмистах метрах от озера. Наполовину заехала на газон, так ее поставить в том дворе мог только вдрызг пьяный.
«Детский сад, право», — с грустной злостью подумал Данил. Края непуганых обывателей, где участковому можно патриархально пожаловаться на не правильно поставленную машину — и участковый вдобавок энергично начинает расследовать сие прегрешение…
— Простите, кто обнаружил тело? — спросил Данил.
