Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Но все равно удобный карманчик, снаружи полностью незаметен, те, кто не носил форму, даже и не знают, что таковой существовал…
Не было у Данила с покойным на сей счет никаких таких договоренностей, и тем не менее… Если в кармашек эту монету положил сам Серега, то сделал это не зря. Что-то это да должно означать…
Явно чувствуя себя обязанной еще что-нибудь добавить, Олеся сказала:
— Мы, разумеется, опросили всех сотрудников «Клейнода» и «Рутен-Авто»…
Многие подтверждают, что гражданин Климов в последнее время злоупотреблял спиртным и, кроме того, как бы деликатнее выразиться…
— На сторону бегал? — помог ей Данил.
— Вот именно. У меня сложилось впечатление, что вашему руководству следовало бы подтянуть трудовую дисциплину… или у вас, в частных фирмах, это в порядке вещей?
— Нет, я бы не сказал… — мотнул головой Данил. — Сие, по-моему, от формы собственности не зависит… Ну что ж, честь имеем откланяться…
Он тщательно собрал в свою поместительную папку скудные пожитки покойника, положил монету в нагрудный карман пиджака и первым вышел к коридор.
— Немедленно займитесь телом. Нет, не в Институт биологии. Изыщите способ, не откладывая, отправить тело в Москву, в «хозяйство» Тогоева. С Тогоевым я сам созвонюсь.
— Простите, не понимаю…
— А кто сказал, Виктор, что вам требуется что-то понимать? — с некоторой даже ленцой осведомился Данил. — Вам дается ясный и конкретный приказ: как можно быстрее отправить тело в Москву, приняв все возможные меры к его консервации, — он выговаривал слова жестко, безучастно.
Багловский демонстративно вытянулся:
— Есть! Будет исполнено!
Повернулся через левое плечо и быстро зашагал прочь по длинному, уныло-безликому казенному коридору.
— Что ты на него взъелся? — тихо спросил Паша.
— Да ничего подобного, — рассеянно ответил Данил. — Вовсе не на него я взъелся, а на одну его реплику во время разговора в машине…
— Это какую?
Данил сказал, какую.
— Только, я тебя умоляю, без далеко идущих выводов. Каждый может оговориться, а? Ты вот не обратил внимания на сии слова — но ведь не по злому умыслу? Вот и он тоже мог попросту взять да оговориться…
Паша оглянулся на дверь, украшенную пустой рамочкой.
— А пожалуй что, возвращайся, — сказал Данил, подумав пару секунд.
