Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
В другой стране и прошло бы, но в Польше у меня с прежних времен были отличнейшие связи, там нашлось кому не дать меня в обиду… Кроме того, до поляков что-то такое донеслось, без сомнения. Есть силы, не горящие желанием таскать из огня каштаны для дойчей. И прогерманское правительство в Рутении их не устраивает. К чему такие клещи? Одно дело — НАТО, другое — германские территориальные претензии. В общем, меня побыстрее выставили. Впрочем, вы не впали в уныние, вы, как в этой истории частенько случалось, снова попытались убить двух зайцев, снарядили последнюю, уже ничего не решавшую машину с гексотаном, чтобы опять-таки вывести меня на Калюжин, чтобы я там увязал поглубже, чтобы бросал туда людей, рыл землю… чтобы я отвлекал людей на твою охрану.
— Могу тебя заверить: если бы все зависело от меня, я бы, поверь, выдумала что-то более изящное.
— Не сомневаюсь, — сказал Данил. — Ты умница. Вот только шефы сплошь и рядом наши мозги не ценят, упрямо гнут свою партию… Знакомо, как же. Не хочу тебя баловать комплиментами, но факт остается фактом: если бы мне довелось играть непосредственно с тобой, без посредников, пришлось бы труднее…
— А тебе не кажется, что в таком случае…
— Я мог бы и проиграть? Сомневаюсь.
— Самомнение у тебя… — покачала головой Оксана.
— Да не в самомнении дело, — сказал Данил. — Может, кто-то и скажет, что я вновь оседлал любимого конька, но, видишь ли… У вас мы просто должны были выиграть. Потому что мы, прости за красивости, волки с раньшего времени. А твои шефы, по большому счету, играли, как примитивные гопстопники. Я не о Пацее говорю.
