Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Стояла покойная тишина, в здании кроме них и вахтера, да еще Веры, не было ни души — Данил по телефону попросил директора объявить выходной в связи с известными печальными событиями. В основе сего решения, понятно, лежали не эмоции, а простой расчет. Не хотелось, чтобы под ногами в первый же день работы путались посторонние, сиречь персонал «Клейнода». Что ж, прав оказался, неизвестно еще, как будет протекать теплая дружественная беседа с Верочкой, так что лишние глаза и уши ни к чему…
Минут через десять он убедился, что в комнате нет ни одной из тех крохотных штучек, с помощью коих иные тешат свое отнюдь не праздное любопытство.
— Ну, здорово, кэп.
— Скука, — кратко проинформировал Довнар. — Я так понимаю, судя по твоим манипуляциям, у нас опять веселуха с половецкими плясками?
— Телепат ты мой водоплавающий… — фыркнул Данил, достал загадочную монету и вручил старому другу:"
"— Напряги-ка пресловутое нумизматическое чутье и определи мне этот гривенник… — Повернулся к Паше:
— Веру ты куда определил?
— Сидит в комнате отдыха. Странное у нее состояньице, знаешь ли, — не вполне укладывается в однозначное понятие «убитая горем вдова»…
— Ага, и ты заметил, сокол? — осклабился Данил.
— Понял, — кратко ответствовал Паша и достал аптечку, где в самых обычных пузырьках и стеклянных трубочках хранились не самые обычные снадобья, ничуть не соответствовавшие надписям.
— Нет, с «кротами» свяжись сначала… — решительно сказал Данил.
Налил себе минералки — горло, оказывается, успело пересохнуть — и нетерпеливо уставился на изучавшего монету Довнара.
Капитан Ежи Довнар, младше Данила десятью годами, был в некотором роде личностью исторической.
