— Оксана, а вот эти ключики вам, часом, ни о чем не говорят?
И показал те два ключа из климовской связки, которые так и не удалось к чему-то конкретному привязать.
— Как же… Это его, пышно выражаясь, явочная квартира на Лукомской.
— Значит, один от квартиры… А второй?
— Второй — от гаража. Там гараж во дворе, Климов его обрел в придачу к квартире. Дед, насколько я помню, перебрался в деревню к родственникам, а квартиру сдает…
— Есть во всем этом один положительный момент… — сказал Данил.
— А именно?
— То, что вы, Оксаночка, никак не кажетесь убитой горем по поводу одного трагического утонутия… Не лицедействуете.
Молодая женщина взглянула ему в глаза;
— Вы уж простите за черствость, но не было никаких особенных чувств. К тому же из-за него впуталась во все это…
— Мне тут рассказывали интересные вещи. Якобы Климов пару раз под влиянием Бахуса учил супругу кулаком, да так, что ей, бедной, пришлось участкового вызывать…
— Ерунда какая-то. Совершенно не в его стиле.
— Мог перепить…
— Плохо верится. Не его стиль.
— А оружия у него вы не видели?
— Пистолет?
— Хотя бы.
— Нет, ничего подобного. Ни разу не видела. У Данила так и чесались руки сграбастать телефонную трубку, позвонить в Варшаву Янушу, связаться с Лемке.
Он сдержался. Пусть даже линия свободна от прослушивания, пусть даже… Не стоит пороть горячку. Фигуры для шахматиста, а не шахматист для фигур.
— Ну вот, — вздохнула Оксана. — Излила душу, и легче стало. Знать бы еще, что крепкое мужское плечо рядом есть…
— Дала о себе знать женская натура? Выглянула из-под облика крутой яппи?
— Я могу посостязаться с мужиками в нормальных условиях, на ниве честного бизнеса, — резонно возразила Оксана. — Но когда в меня тычут пистолетами и ножами, становлюсь самой обычной перепуганной бабой…
— Логично, — вынужден был он признать.
— Нас здесь не подслушают?
Данил усмехнулся:
— Когда перестраивали и обставляли это зданьице, я особо постарался, чтобы здесь сделали двери, для посторонних ушей совершенно непроницаемые.
— Да? Жаль, я раньше не знала. Смотришь, и не болталась бы по загородным домикам и наемным квартирам…
Начала приходить в себя, констатировал Данил, поневоле обратив внимание на две расстегнутых пуговицы жакетика в обтяжку — благо с деловой частью беседы, похоже, покончено. Беззаботная игривость в голосе прорезалась, улыбка соответствующая…
— Вы, такое впечатление, меня ни за что не втравили бы в неприятности…
— Ну да, у меня масса достоинств, — кивнул Данил. — Столько, что друг другу мешают…
— Авантюризм среди них найдется?
— Это достоинство?
— Иногда, — сказала она, непонятно улыбаясь.
— В таком случае — найдется.
— Прекрасно. Обнимите меня.