На тропе Луны — приключение девочки из невероятной семьи, где каждая встреча с проблемой становится уроком жизни. Вместе с героиней ты будешь преодолевать препятствия, словно волчонок на краю пропасти, а любовь и борьба за выживание станут лебединым перепрыгнутым мостом. Окружение, как и герой, становится не просто фоном сюжета — это ключ к пониманию своего пути на тропе Луны....
То есть дольше, чем Карина живет в этом доме…"
"Девочка развернула пожелтевший обрывок. В самом деле – словно от книжной страницы оторвали самый краешек, во всю длину. Надо же, на французском! Карина вчиталась в обрывки предложений, набранные необычным красивым шрифтом, вроде готического:
Строк должно было быть гораздо больше, просто не каждая из них занимала всю ширину страницы. Поэтому Карине достались какие-то невразумительные куски. Она уже хотела сунуть обрывок в карман, где тот и лежал до сих пор, но тут зацепилась глазом за одну из последних строк:
Это лю гару означало «оборотень».
– Мамочки… – прошептала она, вчитываясь в остаток. Увы, там было негусто:
Кое-что было понятно, например vie eternelle означало «вечную жизнь», в которую Карина как-то не очень верила. Третья строка означала «благодаря этому эффекту», а следующая – «разделена, но также». Что, интересно, «также» и что вообще было разделено? Да, вот еще «эта лента» и «следующий период». Спасибо маме и тетке за то, что вдалбливали в нее языки (ну ладно, не так уж и вдалбливали – учеба давалась ей довольно легко).
Размышляя таким образом, Карина уже знала, куда пойдет после занятий (впервые за пять лет тренировок прогуляв секцию легкой атлетики).
Ни в школьной библиотеке, ни в городской ничего похожего не нашлось. Заведующая секцией редких и старинных книг Ирина Викторовна, седая и строгая дама с жемчужной брошью на воротнике, не пустила ее в хранилище.
– Кормильцева… Кормильцева, – задумчиво и холодно произнесла она. – А ты меня не помнишь? Мы с тобой однажды встречались, давно, правда.
Карина помотала головой.
– Конечно, ты довольно маленькая была. Ты ведь покойной Александре Кормильцевой внучкой приходишься?
Карина кивнула.
Ирина Викторовна кивнула в ответ.
– Послушай, девочка, – голос ее немного потеплел, – я с Александрой была немного знакома. Не близко, нет. Но я ее очень уважала. Поэтому ты мне поверь – книги такой у нас в библиотеке не было никогда, я их все до единой помню. Твоя бабушка как-то интересовалась подобной вещью. Так вот, эту книгу набрали вручную относительно недавно, лет сто пятьдесят – сто семьдесят назад. Шрифт абсолютно индивидуальный, авторский, как сейчас говорят.
