Хотя он гласит, что львом можно родиться, история не ведает ни одного такого примера, а значит, рассчитывать на детеныша-льва не приходится. Поэтому охотников издревле интересовали исключительно детеныши волков-оборотней. И у вас есть один. И вы его не отдаете. Что же дальше?
– К счастью, будучи необходимой для ритуала Иммари, Карина Радова не единственный волк, оказавшийся в моем распоряжении.
У Карины словно внутренности оборвались и ухнули в воздушную яму. Она зажала себе рот, чтобы не закричать. Кларисса добралась до Митьки! Как, черт возьми, как? Диймар одной рукой показал ей кулак, а другой прижал палец к губам. Но Карина и без того уже обратилась в слух.
– Вы помните тот неудачный эксперимент с лабораторией и ритуалом Иммари на Однолунной Земле? Так вот, хоть Иммари и провалился, и ценнейший материал в виде десятка или около того детенышей погиб, мы все же сделали пару интересных выводов. В частности, мы вполне можем сами провоцировать омертвения.
Карине пришлось укусить себя за палец, чтобы не забыться и не рявкнуть чего-нибудь. Детеныши для Клариссы – «материал», надо же!
– И зачем же нам могут понадобиться омертвения? – прозвучало из зрака.
– В обоих витках, и в Трилунье, и на Однолунной Земле, – Клариссин голос почти потерял визгливость, в нем проступили мечтательные нотки, – осталось так мало волков, что гибель даже одного из них моментально вызывает омертвение с эпицентром в месте гибели. Нам надо лишь устроить так, чтобы это произошло на глазах Высокого совета. И чтобы Совет в полном составе отдал себе отчет в том, что Карина Радова предположительно (и с очень высокой степенью вероятности!) остается последним детенышем глубинной твари в обитаемых витках мира.
– И тогда он согласится предоставить Евгению Радову свободу без каких-либо условий… Умно. Хотя Империя Тающих островов вывернется глубиной наружу, чтобы нам помешать. Да и сообщество символьеров не обрадуется. Народ элве и совет фей можно не принимать в расчет… Но для Трилунья это будет сильнейшее потрясение за последнюю тысячу лет.
– Именно так, наставник. Но что мы станем делать, когда девочки не станет после Иммари и нам нечем будет их шантажировать? Или вам все равно? Волнения не вечны, в отличие от жизни, которую мы получим в результате Иммари. Которую вы получите, наставник.
Собеседник Клариссы медленно, с расстановкой зааплодировал:
– Браво, дорогая. Просто брависсимо!
В следующую секунду раздался странный шум – возня и полузадушенный женский хрип."
"– Ты меня за дурака держишь, дрянь? – яростно прошипел детский голос. – Или в этой личине я кажусь тебе… безобидным? Я знаю, что у тебя хранится часть «Легендариума».