Девушка-оборотень Карина попадает в волшебный четырехмерный мир под светом трех лун, где обитают загадочные существа и могущественные маги. Ей предстоит разгадать тайны этого мира и понять, кто она на самом деле, пока желтоглазый враг готовит свой план.
И…
– Ого… – только и сказала Карина, пытаясь оглядеть себя.
Одеяло, повязанное вокруг талии, стало юбкой. Ткань осталась той же толстой коричневой шерстью, но теперь это, несомненно, была юбка – до пола, с оборкой по низу и поясом с бантом. Носки превратились в сапожки, не особо красивые, но теплые и такие же оранжевые, как были.
– Вот это да… Это магия? Тоже ритуал какой-нибудь?
Эррен презрительно скривилась, покачала головой. Карина задержала взгляд на рваном шраме на ее левой щеке, но тетка вроде не заметила этого.
– Это заклинание, моя собственная формула. Я, по счастью, взаимодействую с миром при помощи более… приятных вещей, нежели ритуалы… – Эррен весело засмеялась. – Извини, что хихикаю все время, просто нервы немного сдают. Как только подумаю, сколько всего надо тебе рассказать и объяснить, мне прямо дурно делается. По дороге попробую собраться с мыслями. О, а вот и эти мерзавцы сопливые!..
И она вдруг свистнула так, что у Карины уши заложило, а с соседней башни с воем сорвалась пара драконоидов. Эррен смотрела куда-то Карине за спину. Девочка оглянулась.
«Мерзавцы сопливые». Ну-ну.
Никогда раньше ей не доводилось видеть такого драконоида. И дело тут не в том, что впервые она увидела этих жутких и прекрасных тварей меньше недели назад. Просто этот был… громадный. Больше всего он напоминал самолетик типа «кукурузник», только с шипастой мордой и длинным хвостом. На фоне неба он казался совсем черным. И двигался неторопливо, даже крыльями взмахивал, как в замедленной съемке. Вокруг него белой бабочкой порхал…
– Резька! Эррен, это же Льдорез!
– Он самый. Если этот маленький мерзавец Диймар полетит с нами в кабине, то я, пожалуй, не сдержусь и выкину его во мрак безлунный. За все его художества. А я, как-никак, глава Академии, мне не пристало запросто стадиентами из окон швыряться. Так что пусть летит на своем дружке-обормоте. А вот этот громила – мой добрый товарищ Аркус. С виду страшен, как я с утра в понедельник, но внутри – добр и флегматичен. Видишь, на нем кабина? Как приземлится – залезай, не трусь.
Увидев хрупкое, похожее на беседку сооружение на спине гигантского драконоида, Карина поежилась. Это в нем лететь предстоит? А тетушка-то экстремалка… Одно неловкое движение, и можно вылететь в этот самый «мрак безлунный». Хотя какой там мрак? Еще даже не закат.
Впрочем, полет на Аркусе оказался не более экстремальным, чем остальные события последних дней. Разве что беседка продувалась насквозь, да из-под пола доносился странный рокот.
