На тропе Луны — приключение девочки из невероятной семьи, где каждая встреча с проблемой становится уроком жизни. Вместе с героиней ты будешь преодолевать препятствия, словно волчонок на краю пропасти, а любовь и борьба за выживание станут лебединым перепрыгнутым мостом. Окружение, как и герой, становится не просто фоном сюжета — это ключ к пониманию своего пути на тропе Луны....
– Угу, с того самого, как меня Клариссе отвести собрался?
– Нет, с того, как в вашем Городе луны нашел…
Карина не удержалась и хихикнула.
– Слушай, я все думала… ты какой-то странный. То ведешь к Клариссе, то вытаскиваешь. То меня надо в расход пустить, то не надо. Прям определиться не можешь.
– Я должен был доставить тебя наставнице Радовой. Охотник я или кто? Но пока ты сидела в Полном покое, я кое-что раскопал про ритуал Иммари.
– И ты передумал? Бессмертие разнадобилось?
Секундное молчание было почти нехорошим.
– Нет, – выговорил наконец Диймар. – Не в этом дело. Мне само бессмертие не так уж нужно, мне другое нужно… неважно. Но когда я узнал, что ты наверняка не переживешь Иммари, то решил, что все должно быть по-другому.
Карина закрыла глаза, помотала головой.
– То есть ты решил, и все? Но Кларисса… и тот странный пацан из библиотеки… они же взрослые люди, знаккеры, все такое."
"– Ну и что? Даже их планы можно взять и расстроить. И вообще, с какой стати я должен думать об их интересах, а не о своих? Ты тупая совсем, Карина Радова, если еще не поняла…
Ну вот, опять…
– Так, притормози-ка, Диймар Шепот, – решительно заявила она, – давай лучше дальше целоваться.
Но целоваться им не дали. В распахнутые двери стали выходить люди – парами и группами, чужие и хорошо знакомые. Миха Радигер с одной из хихикающих блондинок Катти-Семира-как их там, Эррен под руку с высоким худым человеком (ну да, тетушка верна своему вкусу), Митька почти в обнимку… Карина замерла.
Карина невольно тронула себя за мочку уха. Ну да, сделать сережки из живых цветов они с феями не догадались.
Трилунцы расположились вдоль перил.
– Начинается, – сказал кто-то.
И все взоры обратились к яблоням.
Описать это было сложно.
Казалось, что деревья разом вздохнули. А потом внутри облаков сияющего пуха словно забились алые сердца.
