На тропе Луны — приключение девочки из невероятной семьи, где каждая встреча с проблемой становится уроком жизни. Вместе с героиней ты будешь преодолевать препятствия, словно волчонок на краю пропасти, а любовь и борьба за выживание станут лебединым перепрыгнутым мостом. Окружение, как и герой, становится не просто фоном сюжета — это ключ к пониманию своего пути на тропе Луны....
Ты же знаешь, они поколениями живут между Землей и Трилуньем. Точно так же, как земные маги свободно жили на два мира до полного закрытия троп.
– Евгений! Пока ты носился со своей романтической идеей мирового господства, «Сравнительную наукологию витков» Даниела Корамелла начали изучать в школе. Гм… В моей Академии, во всяком случае. Дети нынче грезят путешествиями в действительно иные миры, за пределы соседнего обитаемого витка."
"– Эрр, мрак побери, я ритуалист и всегда им был. Если я и представляю, что мир несколько… просторнее, чем просто трехмерное пространство, то это еще не значит, что я готов развивать эти навыки, как крестьянин, надеющийся оторваться от плуга…
– Крестьяне давно не пашут плугами, чудо мое.
– Она рыжая, как и мы. Вернее, красная, переливается от светло-желтого до багрового, почти черного. Как все прекрасные дамы семейства Радовых. Совсем на мать не похожа.
Эррен по-девчоночьи хихикнула, крутанула на палец локон, который из апельсинового стал коралловым.
– Надеюсь, от нашей семейки она унаследовала больше твоих черт, тогда будет красавицей.
Брат усмехнулся тоже:
– Тут бы мне и обидеться. Неуч, безумец… Неужели я, кроме всего прочего, похож на красивую девочку?
– Ты не в том положении, чтобы обижаться на сестренку. Вытащим тебя на свободу – с тебя пирушка. Потом можем и подраться. А сейчас, извини, мне пора. Отправлю за девочкой кого-нибудь из стадиентов, дети лучше смогут договориться между собой. Мне же надо присутствовать на Совете и начинать торговаться за твою свободу.
Евгений поцеловал сестру в лоб.
– Спасибо, что не оставляешь меня, Эрр, – тихо сказал он.
– Ты же мой единственный брат, – отозвалась та. Вынула из кармана конька, поставила его на вершину книжной пирамиды и сквозь каменную плиту вернулась в мастерскую.
В последний момент оглянулась.
– Не грусти, великолепный Евгений Радов! Мы еще станцуем наш коронный вальс на Празднике пилигримовых яблок.
Евгений посмотрел сестре вслед.
– Хватит прятаться, выходи, – бросил он куда-то в сторону.
От стены отделилась высокая тонкая фигура в темной накидке.
– Она «не собирается сплетничать о твоей полоумной супруге», – прошипела Кларисса. – С этого момента я здесь! Ты что, своей сестре не мог рот заткнуть, Евгений? Я ее убью однажды. Скормлю пустынным драконоидам, они вечно жрут всякую пакость. О Вечность, Евгений! У тебя точно одна сестра лишняя, и мне плевать, что она у тебя всего одна.
