В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
Если ты уйдешь из нашей жизни, все по-другому будет… Я просто хотела, чтоб ты знала, как ты мне все портишь… Понимаешь?
Я только ошарашенно мотала головой.
– Нет, Люся, не понимаю!
– Я все время думала, что тебя ненавижу. А теперь понимаю, что ненавижу только ее! Она ведь тебя постоянно в пример ставит! Только о тебе говорит… Но я не могу, Вера, не могу! Мне тяжело все это слушать и себя ничтожеством ощущать, понимаешь? Почему она настолько слепа? Она ведь даже ко мне не подошла при всех… В тот раз. Она к тебе подошла! Она за тебя испугалась! Лучше бы меня не было, да, Вера? Вот тогда бы ей хорошо жилось.
С этими словами Антоненко снова посмотрела вниз, и внутри у меня все похолодело.
– Люся, – дрогнувшим голосом позвала я. – Что ты собираешься делать? Не смей!
– Но я не доставлю ей такой радости… Не исчезну. Не дож-ж-дется, – подбородок Люси снова задрожал. – Пусть знает, из-за чего это все… Вернее, из-за кого. И ты знай!
Я, не помня себя, рванула вперед и снова схватила рыдающую Антоненко за рукав.
– Люся! – завопила я, потянув ее на себя. – Идиотка! Иди сюда!
Но Антоненко, рыдая в голос, рвалась к краю, с силой отпихивая меня.
– Мне никогда не стать тобой, Вера. Я не смогу, Вера, понимаешь?!
Борясь друг с другом, мы очутились у самого края. Я сама не поняла, в какой момент соскользнула моя нога. Взвизгнув, в последнюю секунду успела ухватить Антоненко за руки. Так и повисла над черной страшной бездной. От страха силы тут же покинули меня.
– Люся! – снова закричала я. – Помоги!
Антоненко, будто очнувшись и сообразив, насколько все далеко зашло, принялась вытягивать меня обратно на крышу.
– Я не хотела, Вера! Не х-хотела! – Она так сильно дрожала, что, казалось, сейчас и сама рухнет в припадке. – Это я должна падать, Вера! Я-а-а!
– Лю-ся… – хрипела я, чувствуя, как ее хватка все ослабевает. Люся рыдала навзрыд, пытаясь вытянуть меня на крышу. В какой-то момент Антоненко, вконец выбившись из сил, словно обмякла и выпустила мои руки.
"Полет в «бездну» занял считанные секунды. Адская боль пронзила все тело. Перед тем, как потерять сознание, я слышала все то же монотонное рыдание Люси и крик Никиты. Звезды замельтешили, закружили надо мной. А потом вдруг раскрошились и золотой пыльцой посыпались с неба.
О том, что Антоненко является дочерью Лидии Андреевны никто из учащихся, кроме Оксаны Соболь, не знал. Наша директриса уже давно была в разводе, и Люся носила фамилию отца.
