В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
Думала, папа выйдет из комнаты, но он вдруг устало потер ладонью лоб и как-то странно расхохотался.
– Черт возьми, подростки! Я знал, что рано или поздно это случится. Забавно, но я вообще не помню себя в твоем возрасте.
Отец уселся передо мной на полу и положил голову на кровать, как провинившийся пес. Я нарочно отвела взгляд.
– Вер, я инфантильный, да?
– Такой же, как и мама.
– Прости. Ты никогда не думала, почему так сложно признаться в чувствах тому, кто дорог тебе больше всего на свете?
– Это ты сейчас к чему? – насторожилась я.
– Так просто было сказать тебе о своей любви, когда ты была маленькой девочкой. А сейчас все как-то… Странно. Вера, ты же знаешь, как я к тебе отношусь?
– Ты меня любишь, наверное? – подсказала я.
– Да, – кивнул отец. – Ты права. Люблю.
И снова рассмеялся. Только на сей раз не растерянно, а как-то грустно.
– Может, все-таки примешь мое приглашение, и мы все вместе поужинаем завтра? Дай ей шанс.
– Хорошо, – согласилась я. Но все-таки мысль, что в нашей квартире появится какая-то незнакомая женщина, меня пугала. Только мы научились жить без мамы, и тут такое.
– Отлично! – папа быстро поднялся на ноги. – Тогда уроки заранее сделай на субботу. А вы вообще учитесь по субботам?
Я только обреченно вздохнула. Отец улыбнулся и, что-то напевая, вышел из комнаты.
Я долго смотрела на номер, не решалась нажать на вызов. В конце концов, снова убрала телефон под подушку. Мама говорила, я могу ей позвонить в любое время, когда мне будет плохо.
***
Из кабинета химии мы с Третьяковой выползли как выжатые лимоны. Итоговая контрольная за год далась обеим тяжело. Ни я, ни Ирка особо химию не понимали, и если бы не записка от Дани, в которой он подробно расписал ответы на пару задач сразу у двух вариантов, мы бы вообще не справились.
– Какой же твой брат молодец, – сказала я, когда мы шли по коридору.
