В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
А если продолжит дурью маяться, расскажу все классному руководителю. А, может, и директору. Все-таки я в школе не последний человек. Должны прислушаться.
А вообще зря она волнуется. С Василевским мне ничего не светит. Да, мы с Марком часто пересекаемся на собраниях, где решаются организационные вопросы о жизни нашей гимназии. Да, я одна из немногих девчонок в параллели, с которыми он периодически общается… Но на этом все. Марк улыбается мне точно так же, как и остальным гимназисткам. И если кто-то из них после этого принимается строить воздушные замки насчет Василевского, то я точно этого делать не буду.
Я даже поначалу решила не рассказывать Ирке о дурацком сообщении, потому что Третьякова точно развопится и найдет в этом сакральный смысл и реальную угрозу. Но все-таки, от нечего делать, показала предупреждение на следующий день во время первого урока. Все равно мы долго ждали опаздывающего историка и заняться было нечем.
– И что это? – Ирка округлила глаза. – От кого?
Я только пожала плечами. Тогда Третьякова склонилась к телефону, едва не уткнувшись носом в экран. Затем подняла голову и удивленно уставилась на меня.
– Это от Соболь, точно тебе говорю. Я ж предупреждала!
– Ой, Ир!
– Что теперь будешь делать?
– Найму двух качков-телохранителей, чтобы встречали меня от репетитора.
– Да ну тебя, Вер! – нахмурилась Ира.
– Предлагаешь купить бронежилет? – развеселилась я.
– Смейся, смейся!
– Серьезно, Ира, что она мне сделает? Маразм какой-то.
В этот момент, как назло, к нашей парте подошел Марк Василевский и приветливо произнес:
– Вер, привет! Помнишь про сегодняшнее собрание?
– Угу, – промычала я, оглядывая класс. Несколько девчонок уже впились глазами в спину Марка. Соболь – в том числе.
– Лидия Андреевна просила подготовить списки учеников для летней школы, – продолжил Василевский.
– Да, это я тоже помню, – ответила я.
Василевский что-то задержался у нашей парты. Ирка заерзала на месте. Но следующая фраза одноклассника и вовсе привела Третьякову в ужас.
– Тогда я встречу тебя после уроков, вместе пойдем, хорошо? – И Марк так широко и ласково мне улыбнулся, что я совсем растерялась.
– Хорошо, – с трудом проговорила я.
