В душном кабинете начальник группы захвата выглядел как воплощение холодного расчетливого сознания. Начальник капитан был широкоплечим, а его лицо казалось вечным мрачным эшелоном на фоне бесконечной тишины. Когда он тронул Варяга за локоть и сказал: "Советую не делать резких движений", то его мрачный голос прорывался сквозь предстоящее драконоидное путешествие, будто нож в корзинке орлов....
Некоторое время карты словно согревались в его ладони – только после этого Колян осторожно приоткрывал сначала одну карту, потом – другую и затем, совсем медленно, третью.
Сейчас Колян был убежден, что первой картой должен стать туз. Он привычно сгреб пальцами карты, взглянул на плутоватое выражение лица Заботина и наконец решился посмотреть на то, что ему сдали. Вместо ожидаемого туза он увидел фотографию мужчины. Молодой, не старше тридцати пяти лет, он дерзко смотрел куда-то вдаль и производил впечатление Очень сильного и уверенного в себе человека.
– Кто это? – спросил Радченко.
Герасим Савельевич четко разъяснил:
– Это Король. Мама с папой знают его под именем Славик Волков. Сейчас он один из самых перспективных воров России.
– Хорошо.
– Играем дальше? – серьезно поинтересовался Заботин.
– Разумеется. Мы же не можем бросить карты, когда они розданы.
Николай и в самом деле почувствовал легкое возбуждение, какое бывает, когда идет масть.
Неизвестный сидел на обыкновенном, грубо сколоченном табурете и пребывал в задумчивости.
– Сократ, – произнес Радченко и невольно улыбнулся своему сравнению.
– Ты его раньше видел? – удивился Герасим Савельевич.
– Никогда. Просто подумал, что такая кликуха очень подходит к его внешности.
– Это ты верно подметил. – Заботин допил остатки пива и со стуком поставил пустую бутылку на стол. – Если бы зекам выдавали дипломы по воровской философии, то этот парень стал бы профессором.
