В душном кабинете начальник группы захвата выглядел как воплощение холодного расчетливого сознания. Начальник капитан был широкоплечим, а его лицо казалось вечным мрачным эшелоном на фоне бесконечной тишины. Когда он тронул Варяга за локоть и сказал: "Советую не делать резких движений", то его мрачный голос прорывался сквозь предстоящее драконоидное путешествие, будто нож в корзинке орлов....
И ты права! Знаешь, эта ваза очень украсит мою гостиную. А потом, когда я буду тебя драть, ты будешь смотреть на этих обнаженных сирен и вспоминать о нашей первой встрече, – жестко закончил Радченко."
"Смех у дверей умолк. Теперь Колян был настоящим. Именно таким бойцы и знали его, – даже при случайном взгляде на шефа у каждого из них язык прилипал к нёбу от страха.
– А теперь скажи мне, где я должен встретиться с твоей «крышей». И очень прошу, не расстраивай меня больше, это может закончиться для тебя печально.
Нужно было отдать должное женщине – самообладания она не потеряла.
Хозяйка уверенно взяла трубку телефона, набрала номер и произнесла:
– Гном, это ты?.
С трудно скрываемым пренебрежением она процедила:
– Это вас, господа.
Колян осторожно передал вазу Горынычу и строго наказал:
– Смотри не разбей. Это подарок.
– Можешь не беспокоиться, все будет о'кей.
Николай взял протянутую трубку:
– Послушай, как там тебя… Гном или Великан, мне все равно. Этот магазин находится под нашей крышей. Я уже переговорил с хозяюшкой, и она не возражает.
Горыныч негромко хохотнул.
– Так что, когда приедешь на пустырь, не забудь встать раком, я сделаю тебя в лучшем виде, – спокойно, но очень внятно пообещал Колян.
Парни откровенно захохотали. Трубка, брошенная на рычаг, недовольно дзинькнула.
– До скорой встречи, мадам, – мило улыбнулся Николай, пустив в ход все свое обаяние.
