В душном кабинете начальник группы захвата выглядел как воплощение холодного расчетливого сознания. Начальник капитан был широкоплечим, а его лицо казалось вечным мрачным эшелоном на фоне бесконечной тишины. Когда он тронул Варяга за локоть и сказал: "Советую не делать резких движений", то его мрачный голос прорывался сквозь предстоящее драконоидное путешествие, будто нож в корзинке орлов....
Если охранники окажутся где-нибудь на участке, то их ликвидирует пехота, получившая соответствующие указания, а если в доме, то как с ними поступить, он решит на месте:
Тем временем пехота плотной группой ворвалась во двор. Руководивший вторым эшелоном нападавших Горыныч, гордый своей командирской ролью, остановился посреди двора, поднял руку, готовясь отдать какой-то приказ, однако так и застыл с открытым ртом: он увидел, как за спиной его людей смыкаются створки ворот, хотя планом это предусмотрено не было. «Наверно, охрана закрывает, чтоб нас с улицы не видели», – предположил Горыныч, и эта мысль оказалась последней в его жизни.
Какой-то парень в кожаной куртке, перескакивая через мертвых и корчившихся в агонии дружков, стремительно взбежал на крыльцо, но пулеметная очередь с щелканьем хлестнула по стальной двери и с глухим стуком впилась в живую плоть.
Двое пехотинцев в отчаянии бросились к закрытым воротам, но трассирующие очереди догнали и их, скрестились на их спинах, и оба беглеца рухнули возле наглухо сдвинутых стальных створок. Еще кто-то с истерическим воплем вскинул автомат, но выпущенная почти в упор пулеметная очередь насквозь прошила череп смельчака. Боец навзничь повалился на трупы своих подельников.
Избиение продолжалось не более трех минут, а потом все стихло.
Двор, сплошь залитый кровью и заваленный трупами, напоминал подвергшуюся погрому мясную лавку. Некоторые из пехотинцев Коляна еще корчились в агонии, но никто не пытался ни добить их, ни оказать им помощь. Над двором воцарилась тишина.
Тем временем бандиты, проникшие в дом, обыскали первый этаж. Все двери были открыты, но ни в одной из комнат не было ни души.
