В душном кабинете начальник группы захвата выглядел как воплощение холодного расчетливого сознания. Начальник капитан был широкоплечим, а его лицо казалось вечным мрачным эшелоном на фоне бесконечной тишины. Когда он тронул Варяга за локоть и сказал: "Советую не делать резких движений", то его мрачный голос прорывался сквозь предстоящее драконоидное путешествие, будто нож в корзинке орлов....
У входа в бар по-прежнему никого не было, только где-то на противоположной стороне улицы нестройные пьяные голоса фальшиво тянули разудалую песню.
– Пойдем отсюда, – сказал Колян, сунув блестящий металлический предмет в карман брюк.
– Ты его зарезал? Ты его зарезал. – испуганно шептал Хорек, оглядываясь на неподвижно лежавшее тело.
– Послушай, грызун мелкий, если ты сейчас не заткнешься, то я тебя отправлю вслед за ним!
Они уже отошли на значительное расстояние, когда за спиной раздался пронзительный женский визг.
Глава 15
Назара похоронили по всем правилам, с пышностью, на которую могли претендовать только первые лица города.
Предварительное расследование не дало ровным счетом ничего. Свидетельница – девица, которую Назар оставил в баре, – ничего определенного сказать не могла. Она не запомнила никаких особых примет, а то, что преступник был высокий и светловолосый, следствию мало что давало. Любому– оперу было понятно, что подобные убийства либо раскрываются по горячим следам, либо, как правило, превращаются в так называемые «висяки».
Оставалось огромное, наследство Назара, на которое претендовало несколько авторитетов, но пока никто не знал, кто именно займет кресло смотрящего района. Подобная заминка беспокоила оперативников – неопределенность в столь важном деле могла вызвать очередную волну разборок. Лучше всего иметь дело со старой, проверенной клиентурой, потому что едва ли не на каждого авторитета имеется досье со всеми подробностями биографии.
Колян свернул с проспекта на узенькую тенистую улочку. В лабиринте двухэтажных домов жил его старинный приятель Федька Угрюмов, или просто Угрюмый. Они знали друг друга с детства, некогда занимались в одной спортивной секции, а повзрослев, частенько отрабатывали приемы на одиноких прохожих в глухих переулках города.
– А он дома? – поинтересовался Хорек.
– Да. Мы с ним созванивались, но, сам понимаешь, не рассказывать же ему о наших планах по телефону.
– Верно.
Хорек ловил себя на том, что после случившегося в кафе не смеет смотреть в лицо Коляну. Так более слабый самец опасается встретиться взглядом с вожаком стаи, чтобы не навлечь на себя его гнев. Хорек испытывал перед Коляном почти животный страх, и, если бы тот приказал ему удавиться, Хорек вряд ли посмел бы возразить.
