Я тебе говорил, что тебе с ним ничего не светит, детка? – небрежно осведомился он.
Антон был в курсе, что Андрей казался мне едва ли не эталонным представителем мужского пола, что очень и очень его раздражало. Нет, не то, чтобы Коварин нравился мне, но я иногда чуть-чуть дразнила Тропинина, говоря, что он не такой классный, как его менеджер.
– Почему это? – подначивая его, спросила я, за что тут же была удостоена прищуренного и не самого доброго взгляда серых глаз со суженными зрачками. Кей сжал мои пальцы, которые покоились в его ладони.
– Потому что, – блондин внимательно посмотрел на меня сверху вниз, – я не собираюсь становиться таким, как он.
– В смысле?
Мне вдруг показалось, что на меня кто-то смотрит. Может быть, Андрей, машина которого как раз тронулась с места?
Не без проскальзывающего в спокойном, чуть хрипловатом голосе чисто мужского самодовольства Антон сказал:
– В прямом. Понимаешь ли, я твой единственный и неповторимый. И тебе придется терпеть меня таким, какой я есть. Клоном старика я становиться не буду. Так что уймись, детка.
– Я не детка! – в сто первый раз возмутилась я. – И хватит называть так Андрея!
Я пошла к машине, но он поймал меня.
– Тихо, дурочка, – обнял меня Кей, прижав спиной к своей груди, а я откинула голову ему на плечо и закрыла глаза. Странное дело, но каждый раз, когда он прижимал меня к себе, голова начинала кружиться, а виски словно сдавливало прозрачными руками неведомая, но мощная сила. Даже воздух вокруг нас становился другим: вязким, горячим, насмешливо касающимся кожи даже под одеждой. И этот воздух хотелось глотать ртом, словно он – волшебный.
– Нашла, кого защищать, – продолжал Кей, не убирая рук. – Если бы ты знала, сколько у него было женщин, и предвидела, сколько будет, ты бы считала его не эталоном, а уродом, малышка. Зато я – классный.
Тогда с этими словами он развернул меня к себе и снова обнял, коснулся губами волос, а после поцеловал в губы.
Мне оставалось лишь отвечать на поцелуй, положив руки ему на плечи.
* * *Молодой человек, сидевший на заднем сиденье внедорожника Коварина, внимательно смотрел в окно, зная, что его самого не видно, а потому и не беспокоясь за сохранение своего инкогнито.
Он с большим интересом разглядывал стоящих неподалеку темноволосую девушку и светловолосого парня. В карих, чуть прищуренных глазах его было некоторое недоумение, совершенно, впрочем, искреннее. Парень озадаченно проводил по губам острыми костяшками пальцев – старая привычка.
Что-то было не так в их поведении.
И дело не в том, что девушка казалась знакомой, хотя за свою жизнь этот человек перевидал тысячи и тысячи лиц, а в том, как на нее смотрел ее спутник. Как касался. Как улыбался в ответ.
Между ними искрило.