Автор
Ника стоит перед невозможным выбором: выйти замуж за идеального в глазах общества человека или бежать с любимым. Никита же должен отомстить за брата, но эта месть грозит разрушить всё, включая его собственное сердце. Смогут ли они найти любовь среди волн страстей и интриг?
Раздел Chitat.online для книги «На волнах оригами» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ника стоит перед невозможным выбором: выйти замуж за идеального в глазах общества человека или бежать с любимым. Никита же должен отомстить за брата, но эта месть грозит разрушить всё, включая его собственное сердце. Смогут ли они найти любовь среди волн страстей и интриг?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ника стоит перед невозможным выбором: выйти замуж за идеального в глазах общества человека или бежать с любимым. Никита же должен отомстить за брата, но эта месть грозит разрушить всё, включая его собственное сердце. Смогут ли они найти любовь среди волн страстей и интриг?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Для своих же он тот еще неугомонный весельчак и любитель всяческих развлечений и приколов, в которых критика и бизнесмена даже заподозрить трудно.
Однажды я видела, как дядя Боря писал крайне важную статью о выставке какого-то крутого немецкого скульптора, привезшего свои экспозиции в галерею «Старт-арт». И если все критики так же пишут свои опусы, как тогда это делал дядя Боря, то читать их вообще не следует. Никогда и не под каким предлогом."
"В тот день дядя Боря страдал от жуткого похмелья, которое появилось вследствие чересчур бурного празднования открытия выставки в «Старт-арт». Он с большим трудом, не без помощи Томаса, проснулся в комнате временно отсутствующего Алексея и с его же помощью прошествовал на кухню, где, морщась от головной боли и дикого, по его словам, сушняка, пил минералку и кофе, двумя дрожащими указательными пальцами набирая на ноутбуке текст критической статьи. Эту статью с нетерпением ожидал всероссийский авторитетный известный журнал, посвященный искусству. И ожидал прямо сегодня. А дело двигалось крайне медленно, осложняясь тем, что дядя Боря почти не помнил работ немца. Ярче всего в его голове запечатлелась вечеринка, устроенная в честь скульптора, а потому ничего внятного написать он не мог.
Томас что-то подсказывал другу, то и дело подливая новую порцию крепкого несладкого кофе, а после внезапно вспомнил, что сам виновник торжества и статьи, то есть немецкий скульптор, спит в соседней комнате, и побежал его будить. Немец проснулся не без труда, ибо его организм не привык к таким обильным алкогольным возлияниям, однако через полчаса уже тоже сидел в нашей кухне, щурясь от яркого солнечного света и на ломаном русском что-то нервно объясняя дяде Боре и Томасу.
В результате к вечеру они втроем напечатали невероятнейшую ерунду, выданную всем честным людям за заумную критическую статью, которую журнал напечатал уже на следующее утро. Дядя Боря стал считаться еще более авторитетным критиком, Томас вволю наржался, а немецкий скульптор выучил с десяток русских нецензурных выражений, после чего они втроем покинули нашу квартиру и отбыли на новое торжественное мероприятие, оставив меня, Нельку и Эдгара, наконец, втроем в благословенной тишине.
– Вы знакомы с господином Островным? – с интересом спросил меня отец Кея. Я кивнула. Еще бы! Наверное, из-за дяди Бори в нашем доме никогда не будет больше нормального звонка.
– Это лучший друг То… моего папы, – пришлось пояснить мне. – Я его с детства знаю.
– Как интересно. Творческая семья – это в моем понимании что-то необыкновенное, – улыбнулся Тропинин-старший, явно идеализируя.
Я не стала разубеждать его, лишь улыбнулась в ответ, заправив за ухо волосы.
