"
"– Уверена! – громко воскликнула вторая девушка – рыжеволосая и с горящими глазами. – Я же говорю, брат нового парня моей сестры работает в здешней охране. Думаешь, почему нас пропустили?!
– Боже, я умру, если увижу его живьем, – томно проговорила третья, за плечом у которой висел рюкзак с красноречивой символикой «На краю». Щеки ее были отчего-то алыми. А вот волосы – ярко-синими. Видимо, девица более всего фанатела по господину Келле.
– Селфи и автограф – мой план-минимум, – заявила первая, размахивая зажатым в руке телефоном. – Главное – дождаться!
– А максимум? – захихикала рыжая, и подруга толкнула ее в бок, заливаясь счастливым смехом.
Я обмерла. Антон вот-вот выйдет, и состоится «счастливая» встреча фанаток со своим кумиром. Не думаю, что кепка и темные очки спасут его от их внимательных глаз.
Хищных глазенок!
Тут девчонки, наконец, заметили меня и прошли мимо, подозрительно разглядывая. Я же, сохраняя невозмутимый вид, зашла в лифт, дрожащими пальцами набирая суматошные сообщения Антону, чтобы он не выходил из квартиры – слава богу, их мой музыкант увидел сразу.
«Ок», – прислал он первое сообщение.
«Ты в порядке?» – спрашивал Тропинин во втором.
«Я сейчас что-нибудь придумаю, – гласило третье, – жди меня на стоянке».
Створки лифта медленно закрылись, однако едва мой палец коснулся кнопки первого этажа, не успев нажать на нее, я вдруг поняла, что должна что-то сделать, должна спасти Антона от нездорового внимания поклонниц. Конечно, он может вызвать полицию или охрану, которая, видимо, «по знакомству», пренебрегая своими обязанностями, пропустила девчонок-фанаток, однако все это разбирательство займет время, а время сейчас для меня – большая ценность. Потому что наше с Антоном время подходит к концу. И я не хочу отдавать каким-то незнакомым дурным девицам драгоценные минуты, которые могла бы провести рядом с Антоном!
Я решилась, тряхнула волосами для уверенности и храбро вышла из лифта.
Для начала я незаметно выглянула из-за угла. Девчонки в это время оглядывали двери квартир.
– Кажется, Кеечка живет вот в этой, – ткнула пальцем с длинным черным ногтем брюнетка в дверь Тропининых, и по моей спине пополз холодок.
Ее рыжая подружка фанатично схватилась за ручку:
– Боже, ее касался сам Кей! Она хранит его тепло! – заговорила она взволнованно.
– Тепло Кея хранит сам Кей, – расхохоталась синеволосая. – Если вы, конечно, понимаете, о чем я, – добавила она заговорщицки.
Я, кажется, понимала – и это было связано с программой-максимум одной из них. И не скажу, что эти слова мне особенно понравились. Я раньше считала себя совершенно неревнивым человеком, но сейчас отчего-то вдруг обозлилась. А чего они засматриваются на моего парня?
– Тише вы, – зашипела брюнетка.