Автор
Ника стоит перед невозможным выбором: выйти замуж за идеального в глазах общества человека или бежать с любимым. Никита же должен отомстить за брата, но эта месть грозит разрушить всё, включая его собственное сердце. Смогут ли они найти любовь среди волн страстей и интриг?
Раздел Chitat.online для книги «На волнах оригами» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ника стоит перед невозможным выбором: выйти замуж за идеального в глазах общества человека или бежать с любимым. Никита же должен отомстить за брата, но эта месть грозит разрушить всё, включая его собственное сердце. Смогут ли они найти любовь среди волн страстей и интриг?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ника стоит перед невозможным выбором: выйти замуж за идеального в глазах общества человека или бежать с любимым. Никита же должен отомстить за брата, но эта месть грозит разрушить всё, включая его собственное сердце. Смогут ли они найти любовь среди волн страстей и интриг?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Иногда ты не в курсе элементарного, а иногда знаешь забавные вещи, – хмыкнула Нинка. – Я тебе говорила, что ты странная? Ах, да. Две тысячи раз с лишним.
– Ну, ты посмотри, как здорово! – не слышала я Журавль. – Я бы повесила такую картину у себя дома…
– Правда? – раздался за нашими спинами негромкий глубокий женский голос, навевающий ассоциации с темным бархатом, по которому так приятно проводить открытой ладонью.
Мы обернулись – за нашими спинами стояла высокая темноволосая женщина лет сорока с небольшим, в синем, до колен, платье строгого покроя, которое отлично подчеркивало женственную фигуру. Ажурный белоснежный воротник и скромные украшения то ли из серебра, то ли из белого золота добавляли ее образу изысканности. Мне было всегда интересно сопоставлять картины и их создателей. А эта женщина, по крайней мере, сейчас не была похожа на всех тех художниц, как опытных, так и начинающих, с которыми я имела честь быть знакомой. Подтянутая, стильная, с аурой какого-то легкого спокойствия и уверенности, она была скорее похожа на бизнес-леди, а не на представителя творческой профессии, с их болезненным надрывом в душе и лихорадочным блеском в глазах. Если художники казались мне воздухом, то эта женщина была настоящей представительницей стихии земли.
– Я рада, что мои картины понравились вам, – улыбнулась она тем временем. Слов Нинки брюнетка явно не слышала.
– Очень, – искренне отвечала я. – У вас такие атмосферные работы. Словно в окно смотришь, а не на картину.
– Так это вы их написали? – мигом преобразилась и подруга в ангела и повторила мои недавние слова, чтобы выглядеть умнее. – Чудесно. У вас замечательная техника! «По-сырому», да?
– Верно, это мой любимый прием, хотя я использую не только его. – Вы разбираетесь в живописи? – подняла и без того несколько изогнутую бровь женщина.
– Совсем чуть-чуть, – делано смущенно улыбнулась Ниночка, – просто ее папа, – ткнула она меня в плечо, – художник.
Я недовольно покосилась на подругу. Рассказывать всем и каждому, что я – дочь художника, казалось мне глупым. А вот Журавль любила хвастаться сим фактом. Она упорно продолжала считать мою семью крайне творческой, ехидно обзывая интеллигенцией.
– Его зовут Томас Радов, – продолжала с легкой душой Нинка, строя из себя знатока искусства. – Может быть, слышали?
– Томас? – подняла и вторую бровь женщина, и в глазах ее мелькнуло что-то странное. – Да-да, я слышала о нем. Наша местная знаменитость, – улыбнулась она, и улыбка ее вышла доброй.
– Надо же, – задумчиво посмотрела она на меня. – Вы его дочь? Как забавно. Если присмотреться, вы, действительно похожи на него. Вы пишете? – вдруг спросила она у меня.
– Нет, – мотнула я головой.
