Автор
Небо изменило свой цвет — от теплого медного света к холодному фиолету, а облака как будто замерцали, пряча за собой огоньки городских светодиодов. Это необычная история любви среди волны моря и тонких листьев оригами.
Наверное, она бы сказала что-нибудь едкое, однако ее не вовремя пихнули в бок, и она тотчас обругала несчастного, который вместо того, чтобы дать отпор, не только извинился, но даже попытался заигрывать, однако был послан.
Какое-то время мы потратили по поиски входа в свой сектор, держась за руки, чтобы не потеряться. Благодаря билетам в ВИП-ложу, в длинной очереди вместе со всеми нам стоять не пришлось. К тому же нас особо и не досматривала многочисленная суровая охрана, которая вместе с полицейскими следила за порядком.
Я с любопытством оглядывалась по сторонам. А Нинка злорадствовала над теми, кто торчал в очередях и досматривался куда более сурово, – охрана не без основания полагала, что самые ушлые пронесут фаеры, и, забегая вперед, скажу, что действительно кое-кому это удалось.
Мы зашли в раздевалку для персон из ВИП-ложи, затем добрались до первого ряда своего сектора, который был меньше остальных и отличался более спокойной атмосферой и комфортом. И сцена, большая часть которой была закрыта черным занавесом, была видна более чем отлично, хоть и не находилась перед самым носом.
Нине досталось шестое место, мне – пятое. Только я на свое место села, а она – нет.
– На этом я тебя покину, Катечка, – широко улыбнулась подруга, влюбленными глазами глядя вниз, на фан-зону, которая в отличие от трибун, уже была заполнена на две трети. Самые решительные и безрассудные стояли совсем близко к сцене-подиуму – у металлических заграждений и охраны, и на них напирала толпа сзади. В танц-партере ситуация была куда лучше, но и туда стремился непрекращающийся поток людей.
Мне бы там оказаться очень и очень не хотелось.
– Иди, – махнула рукой я, заранее зная, что так и будет.
– Я до последнего не знала, где захочу быть: в ВИПе или фанке, – словно извиняясь, сказала подруга и от души предложила: – Хочешь со мной?
– Нет, спасибо, – отозвалась я мрачно. – Мне еще милы мои целые кости.
– Мне тоже, – хмыкнула Ниночка.
– И как ты проберешься через эту толпу? – полюбопытствовала я. Говорить приходилось громко – из-за шума.
