Автор
Небо изменило свой цвет — от теплого медного света к холодному фиолету, а облака как будто замерцали, пряча за собой огоньки городских светодиодов. Это необычная история любви среди волны моря и тонких листьев оригами.
– Что с тобой? – спросил Антон.
– Ты так рассказываешь о том, что было между тобой и Алиной, что я чувствую себя совершенно ненужной.
– Глупости, – свел он брови к переносице, на которую падала причудливая тень.
– А если я окажусь твоим очередным алкоголем?
– Ты – шоколад, – погладил он меня по волосам. Это незамысловатое простое касание успокаивало.
– Это не изысканно. По-детски.
– Не неси глупостей, – вдруг рассердился вмиг Антон и выдохнул, словно успокаиваясь. – Кажется, мне придется кое-чему научиться.
– Чему? – подняла я на него глаза.
– Поднимать тебе самооценку. Раньше я этого никогда не делал. Но если мне придется тысячу раз повторить тебе, что ты – особенная, я повторю это. И заставлю тебя слушать. – Его тон был весьма серьезным. А в глазах летала неуловимая смешинка.
– А твоя самооценка наверняка зашкаливает, – проворчала я, уткнувшись лбом в его плечо на несколько секунд.
– Могу с уверенностью сказать тебе, что я лучше большинства людей, которых сам же встречал. Но не лучше тебя, Катя.
– Его зовут Максим, – напомнила я.
– Мне все равно, как его зовут, – отмахнулся блондин. – Ответь.
– Моя любовь к нему была-а-а… – Я задумалась. – Не знаю. Это было как… Как сияние солнца, когда лежишь летним жарким днем на песчаном пляже и слышишь, как волны бьются о берег. И в голове нет никаких мыслей. А когда открываешь глаза, то над тобой только километры неба.
– Солнце – самый большой объект Солнечной системы. И ее центр. А кто тогда я?
Я хотела сказать, что он – моя Вселенная, но промолчала. Теперь его очередь мучиться.
Чтобы не отвечать, я наклонилась, подняла огрызок мела и нарисовала на асфальте кривоватую бабочку.
– Да, детка, – присел на корточки рядом с рисунком, освещаемым фонарем, Кей, – талант отца обошел тебя стороной. Дай-ка мне.
– И что ты собрался рисовать, талантливый наш? – в шутку обиделась я.
Мне ничего не ответили, но вскоре я увидела шедевр его живописи.
«Ты – моя», – гласила надпись на асфальте. Антон улыбался."
"Он бы еще тебе на спине крестик нарисовал, как отметину, что ты – его собственность.
Отстань, почему ты вечно влезаешь в самые романтичные моменты?!
Потому что я чую – скоро тебя вновь обманут, милая, но крайне глупая Катя.
