Интонации были вроде бы доброжелательными, располагающими, но взгляд оставался цепким, как когти полярной совы. Сразу видно — ищейка, следователь, менталист. Кокордия говорила, что они еще более ушибленные на голову, чем боевые маги.
Они могут покопаться в твоих мозгах, узнать все тайные мысли и желания. А потом оставить жертву со сломанной психикой и выпотрошенной душой.
Недавно мне показалось, что Болвейн изменил мнение насчет меня. Понял, что я простушка, наивная глупышка, которая сбежала из монастыря ради мужчины.
Опять сменил тактику? Пытается играть, как кошка с мышкой?
Ну пусть знает, что мыши тоже бывают кусачими.
— Ваши лекарские таланты меня впечатлили, — он несколько раз хлопнул в ладоши. — После такого урока я сам могу быть костоправом. Вы играючи спасли жизнь мне, потом не дали Ламини стать калекой. Такая умная и строгая, как будто и не молодая девица передо мной стоит.
На миг я застыла, по спине пробежал холодок.
— Меня воспитывали монахини, не забывайте.
«Да отстань ты уже. Доставучий, как мозоль».
"
"Обстоятельства не позволяли послать его куда подальше, особенно когда я собиралась просить его потолковать с королем.
— Скажите честно, — его лицо посуровело, — со мной и Ламини вы применяли магию целительства? Насколько я знаю, вашему роду положен запрет на нее.
Ну вот. Хочет добиться признания. Только фигушки!
— Разве заметно, что я использовала магию? — я повернула руки ладонями вверх. — Если бы это было так, ваши раны затянулись бы намного быстрее. И шрамов бы не осталось.
Вы ошиблись.
Болвейн ухмыльнулся и покачал головой, потом погрозил мне пальцем и сделал шаг. Если опять попытается заграбастать, испытает на себе всю силу травматолога-ортопеда. Я ему нос сломаю, а потом неправильно вылечу. Посмотрим, как тогда будет дам кадрить.
— Ах, какая бесстыжая лгунья. И снова она обманывает, — обманчиво-мягко продолжал граф. — Если вы не использовали магию, то отчего у вас магический откат?
— Магический… откат? — я распахнула глаза, мысли забегали.
Об этом я тоже вчера читала, но не заостряла внимание. Слишком сильно хотела спать.
И теперь стою, не зная, что ответить. К счастью, Болвейн был настроен мирно и не жаждал расправы. Он задумчиво помассировал подбородок.
— Что же мне с вами делать? Вроде никому не навредили, даже наоборот. А вроде и волю короля нарушили. Наказать или сделать вид, что я ничего не знаю?
— Сейчас подскажу, что делать, — я решительно придвинула стул, села и закинула ногу на ногу.
