А еще стыдилась ехать в нашей повозке — вырядись мы хоть в меха и шелка, транспорт все равно выдает в нас обнищавших аристократов.
— Когда-то я ездила в роскошной карете, запряженной тройкой белоснежных скакунов. А сейчас… ох! — как по заказу повозка подскочила на кочке, и графиня крикнула: — Гента, осторожней! Ты же хочешь доставить меня живой и невредимой⁈
— Чего-чего, ваше сиятельство? Не волнуйтесь, старик живо вас домчит! — Гента хлестнул лошадь, и та побежала быстрее.
Коко проскрипела зубами и махнула рукой.
— Совсем оглох. И что с ним сделаешь? Растрясет мне все кости, а потом мучайся.
Сопровождающий, нейт Зейлас, держался позади повозки и не мог нас слышать. Мы с Кокордией уже сто раз обсуждали мою проснувшуюся магию, и все равно находилось, о чем поболтать. И конечно же, я поделилась наболевшим:
— Ну не получается, хоть ты тресни. Вчера пыталась настроить этот целительский взор, пока осматривала Ламини, но ничего не вышло.
— Не опускай руки, — строго велела Коко. — Практика — наше все.
Так еще отец говорил. Зачем торопиться? Все должно происходить плавно и постепенно, а ты хочешь от себя слишком многого.
Она откинулась на спинку сиденья и подперла голову кулаком.
— Я всегда хотела от себя слишком многого.
И теперь, когда впереди замаячила перспектива получить магическую силу и новые возможности, сдаваться не собиралась. У меня не было оснований не верить Болвейну, говорившему о магическом откате. Я сама читала о его симптомах в книге, все совпадало.
И да, я на самом деле видела, что творится в суставе моего пациента.
Это получилось так легко и естественно, что я не успела ничего осознать.
Но стоило мне подключить мозг, начать пыхтеть и стараться, ничего не выходило! И как это работает?
Время пролетело незаметно, и вот мы приблизились к городу. В прошлый раз я посетила не самую живописную часть Ринка, а сегодня мы проехали мимо квартала аптекарей и направились по булыжной мостовой к центру города.
Кокордию здесь знали многие, то и дело я замечала, как люди останавливаются и склоняют головы в знак приветствия.
Однако я видела в толпе мужчин, преимущественно молодых, которые провожали нашу повозку озлобленными взглядами. Одеты они были бедно и неряшливо.
— Кажется, Готаров тут не все любят.
Графиня хмыкнула.
— Они всегда будут винить нас в своей бедности.
Я замолчала. Именно сейчас, в этот самый момент, я ни на что не могла повлиять. Надеюсь, ситуация в графстве однажды выправится, и народу будет легче.
