Только толку, — Кокордия горестно вздохнула, — род быстро пришел в упадок, мы обеднели, старики умирали, а дети… Дети у нас почти не рождались.
— Почему?
Меня снова пронзил цепкий взгляд, полный затаенной печали.
— Выжигание дара плохо сказывается на способности к деторождению. Мой старший брат погиб, не оставив наследников, двое средних тоже не нажили детей. Кузены и кузины — та же история.
— Выходит, эта процедура убивает не только магический дар, но и фертильность.
— Я не знаю твоих иномирных слов, но, наверное, да.
В нашем роду только мне повезло, я была самой младшей. Вышла замуж и родила сына, а у него появилось четверо детей.
Старший брат, чьего имени я пока не знаю, Олетта, Костадин и Дафина.
— Только никому из них не повезло родиться целителем, выжигание дара затрагивает и потомков. Кроме…
— Кроме Олетты, — закончила я. — Но она была каким-то неправильным целителем, верно?
Кокордия снова загрустила. Этот разговор не доставлял ей ни малейшего удовольствия, но она старательно боролась с собой.
— Ты когда-нибудь слышала о некромантах?
Глава 5.2
Я задумалась. Что-то зашевелилось в памяти, а потом пришло осознание.
— Ах вот какой у нее второй дар, — выдохнула и бросила опасливый взгляд на дверь.
Кокордия мрачно кивнула.
— Некромантов давно нет на наших землях, этот дар под запретом. Их уничтожили либо изгнали сотню лет назад, но иногда, очень редко, в магически одаренных семьях рождаются дети с таким даром. Его невозможно выжечь, только приглушить на время.
А уж если власти узнают, что кто-то укрывает некроманта, ууу… — графиня покачала головой и красноречиво выпучила глаза.
— Я поняла.
Ну и расклад. Не повезло Олетте, что тут скажешь.
— И ваша семья решила спрятать ее в монастыре? А как вы поняли, что у нее имеется такой дар?
— С раннего детства она пыталась потихоньку лечить кошечек, собачек, мы не могли нарадоваться, думали, что целительство возвращается к Готарам, что теперь все будет хорошо. Но постепенно начали замечать все больше странностей, Олетта развивалась не как нормальный ребенок.
Она будто существовала и в этом мире, и не в этом одновременно.
По рукам поползли холодные, мерзкие мурашки. Какая жуть, батюшки!
— Быть может, если бы она жила где-то в другом месте, где не гонят некромантов, ей бы удалось стать великой волшебницей, — графиня посмотрела в окно, с которого я попросила снять штору. Теперь сквозь стекло пробивался мутный дневной свет.
