Телефонный звонок разрывает ночной покой, перекрывая пение уличных фонарей и рычание мотоциклов. В окружении теплых снов и тихого шепота ночи на кровати спят два обнаженных созданий: мужчина и женщина, мирно закрывшие глаза от отдыхающего тела друг друга. В голосе она просится внимания и уважения, но сон их не берет в расчет....
На том конце провода наконец раздалось негромкое сопение, потом снова повисла тишина.
– Слышу, ты со мной согласен. Ну вот и лады. Мне нужно вот что. Включи-ка ты меня в группу юристов и думцев, отправляющихся в Америку. Они, насколько мне известно, хотят поучиться уму-разуму у американских коллег, посмотреть условия их работы, образ жизни. Я тоже хочу в Америку вместе с юристами и депутатами.
– Мне бы очень не хотелось вас огорчать…
– Да уж ладно, говори все как есть, без политесов!
– Все списки уже утрясены и заверены в самых высоких инстанциях.
– Я не для того позвонил, чтобы выслушивать твои советы, куда мне проще обращаться. Потом, ты должен твердо усвоить, что мои проблемы, это и твои проблемы тоже.
– Помилуйте… Я думал, может быть, помочь гостевой визой.
– …Если бы я хотел съездить в Америку по гостевой визе, я не стал бы утруждать даже твоего секретаря.
– Да, так. – Голос на том конце провода с каждой минутой становился все более унылым.
– Ну вот и прекрасно! Именно это мне и нужно! – Не обращая внимания на тон собеседника, как ни в чем не бывало подхватил Нестеренко.
– Какую тюрьму вы планируете посетить? – голосом, полным отчаяния, спросил собеседник.
– Федеральная тюрьма в Сан-Франциско.
– Сан-Франциско? Сделать это будет чрезвычайно трудно, но я все-таки попробую. Я, конечно, не обещаю…
– А ты пообещай! – резко сказал Нестеренко. – Я не жду другого ответа. И еще раз подчеркиваю, чтобы без всяких бюрократических штучек и проволочек! Мотаться по конторам у меня нет ни сил, ни времени, да и желания никакого.
