– Лиза! – громко позвал Ветлугин."
"На голос врача в палату вошла крупная полная женщина лет тридцати. Высокая и крепко сбитая, она была похожа на прототип советских скульптурных спортсменок, все еще красующихся в провинциальных городских скверах. Из-под тонкой ткани белого халата огромными шарами выпирали два гигантских холма. На могучих бедрах халат так плотно натянулся, что грозил лопнуть. Даже не притронувшись к ней, можно было бы смело утверждать, что баба она мягкая и теплая, как мешок гагачьего пуха. Единственное, что портило ее, так это взгляд: пытливый и изучающий – такие глаза бывают у вертухаев, стоящих на караульных вышках. Видно, в тюремных стенах даже аппетитная медсестра мнит себя строгим надзирателем.
– Да, Дмитрий Савельевич, – произнесла женщина. Голос у нее оказался очень мягкий, что опять не увязывалось с ее металлическим взором. Наверняка у домашнего очага она была и покладистой женой, без разговоров исполнявшей все желания мужа, и заботливой сердобольной мамашей. Но сейчас ее взору больше подошел бы автомат Калашникова и кирзовые сапоги, чем хрупкий шприц и домашние шлепанцы.
– Видите этого больного? – показал Ветлугин на человека, лежащего без движения на койке.
– Вижу, Дмитрий Савельевич.
– Как только он очнется, сделайте ему инъекцию. Вот ампула. Я думаю, вас не нужно предупреждать, что вы не должны отвечать ни на какие его вопросы.
– Разумеется, Дмитрий Савельевич. Как долго я должна находиться с ним?
Ветлугин удивленно посмотрел на женщину.
– Прежде вы не задавали подобных вопросов. Сколько потребуется, Лизавета Васильевна, – холоднее обычного произнес Ветлугин.
…Некоторое время Варяг прислушивался к доносившимся откуда-то издалека звукам. Он долго не мог понять, что это: собачий лай или чей-то плач? Наконец он сумел разлепить глаза и прямо над собой увидел белую простыню. Странно, почему она вся в трещинах? А еще через секунду догадался – потолок! Тогда где же он – в комнате или в склепе?
Владислав ощущал невероятную слабость – не было возможности даже пошевелиться. Руки и ноги отказывались слушаться, словно принадлежали кому-то другому Наконец, скосив глаза, он обнаружил источник шума: высокий худой мужчина в белом халате, очень нескладный, что-то строго выговаривал полной женщине. Помещение очень напоминало больничную палату. А может быть, даже морг. Нет, на морг не похоже.
Мужчина в белом халате произнес пару резких фраз и удалился.
– Где я? – как можно громче произнес Варяг. Но женщина продолжала заниматься своими делами.
– Ответьте, где я? – крикнул Варяг.
Женщина взяла со стола книгу и принялась переворачивать страницы. Варяг вдруг осознал, что она ничего не слышит.