Телефонный звонок разрывает ночной покой, перекрывая пение уличных фонарей и рычание мотоциклов. В окружении теплых снов и тихого шепота ночи на кровати спят два обнаженных созданий: мужчина и женщина, мирно закрывшие глаза от отдыхающего тела друг друга. В голосе она просится внимания и уважения, но сон их не берет в расчет....
К тому же она образцовая!
– У тебя колония «сучья», начальник, почему такого вора, как Варяг, направляют сюда?
Беспалый пожал плечами:
– Может, они хотят превратить его в суку?
– Ошибаешься, начальник, такого вора, как Варяг, сукой вряд ли сделаешь, – в голосе Щеголя послышалось раздражение. – Скорее всего, он сам любую зону перекует в воровскую.
– Ну это мы посмотрим, – сквозь зубы процедил Беспалый. – Мы его парашу хлебать заставим или нам грош цена. И этого я добьюсь с твоей помощью.
– Шутишь, Александр Тимофеевич? – задумчиво сказал Щеголь.
Беспалый смерил Щеголя долгим, изучающим взглядом:
– А ты не ссы, Стась! Еще не вечер, не так страшен черт, как его малюют!
Беспалый не стал раскрывать Щеголю всю правду. В этот раз дело обстояло куда сложнее – вместе с извещением о приезде «высокого гостя» он получил депешу из ФСБ, в которой предписывалось оставить Варяга в живых, но поставить крест на его воровской карьере.
"– Ты ошибаешься, Стась. Тебя никто бы не стал распинать, ты ведь не Христос. Это была бы для тебя слишком большая честь. Скорее всего, зеки зарыли бы тебя в землю живьем… – Щеголь сидел напротив Беспалого с вытаращенными от возмущения глазами, кулаки его стали непроизвольно сжиматься.
– Мрачно шутишь, Александр Тимофеевич! А насчет того, чтоб так просто сломить Варяга, – сомневаюсь. Но я готов служить. Что для этого нужно?
– Для этого ты должен строго придерживаться всех моих инструкций.
– Неужели ты дашь мне на Варяга компромат? – Щеголь поднял на Беспалого глаза.
Подполковник Беспалый давно изучил своего подопечного. Иногда ему казалось, что Щеголь не умеет удивляться, и даже самая ошеломляющая новость лишь едва отражалась на его лице.
