Телефонный звонок разрывает ночной покой, перекрывая пение уличных фонарей и рычание мотоциклов. В окружении теплых снов и тихого шепота ночи на кровати спят два обнаженных созданий: мужчина и женщина, мирно закрывшие глаза от отдыхающего тела друг друга. В голосе она просится внимания и уважения, но сон их не берет в расчет....
– Лежать! – гневно прикрикнул лейтенант. Маэстро почувствовал, как тяжелый приклад уперся ему между лопатками. Вновь затрещали доски, и мальчишеский голос почти виновато сообщил:
– Ничего нет, товарищ лейтенант.
– Искать!
Развороченные половицы торчали из искореженной земли прогнившими зубами. Из распотрошенных матрасов, словно кишки из вспоротого брюха, выглядывала комковато-грязная вата. Потолок тоже был вскрыт, и ошметки серой штукатурки густо запорошили верхние яруса шконок.
Варяг чувствовал, что на этот раз странные поиски имеют какой-то особый смысл.
– Довольно! – распорядился лейтенант.
Солдаты охотно отложили ломы в сторону и посмотрели ему в глаза с преданностью добросовестных ищеек.
– Всю эту кодлу отвести в промышленный барак, там у них будет время, чтобы порассуждать о правилах хорошего тона.
Некоторое время промышленный барак использовался под склад, где держали ветошь, потом в нем размещался цех для пошива телогреек. Но последний месяц он стоял совершенно пустым – в лагере поговаривали о том, что начальство хочет отвести его под «петушню», которая в остальных бараках занимала прихожую.
Слух не оправдался. Вот, значит, для чего сгодилось. Губы Варяга скривились – лицевой нерв отреагировал болезненно.
– Всех? – недоуменно переспросил сержант.
– Всех до одного! И не мешкать! – Лейтенант повернулся к сержанту и грозно произнес: – Да чтобы без глупостей.
Зеки вопросительно смотрели на Святого: ты тут пахан, мол, тебе и решать.
– Ладно, пойдем, братва. Пускай пока покуражатся, – сказал Святой и зашагал к двери.
* * *Барак с арестованными был отделен от общей зоны высоким забором.
У входа в локалку дежурили два крепких бойца. Они лично были инструктированы Щеголем и с недоверием разглядывали каждого проходившего мимо зека, готовые в любую минуту пустить в ход заточенный прут.
У порога барака опальных зеков караулили еще четверо «сук». И когда они приникали к огромным щелям, стремясь разобраться, что же все-таки творится в черном чреве барака, их глаза встречались лишь с вязкой темнотой. Тихо было в бараке, только под полом шуршали разленившиеся крысы.
На колонию ложились сумерки.
Варяг повернулся к Святому.
– Ты всем сказал?
– Да, Влад, можешь не переживать.
