Телефонный звонок разрывает ночной покой, перекрывая пение уличных фонарей и рычание мотоциклов. В окружении теплых снов и тихого шепота ночи на кровати спят два обнаженных созданий: мужчина и женщина, мирно закрывшие глаза от отдыхающего тела друг друга. В голосе она просится внимания и уважения, но сон их не берет в расчет....
Всем остальным напиткам он предпочитал кофе, обожая его пьянящий запах и горьковатый вкус. Он где-то даже понимал наркоманов, которые испытывают зависимость к героину. Нечто подобное он чувствовал и по отношению к свежесваренному эспрессо, и если бы ему однажды сказали, что он выпил последнюю в своей жизни чашку, то всю оставшуюся жизнь он воспринимал бы это как наказание.
Он сделал малюсенький глоток и почувствовал, как горячий напиток скользнул по пищеводу, согревая желудок. Фрэнки никогда не пил остывший кофе, он предпочитал поглощать его чуть ли не раскаленным, чтобы сполна прочувствовать, как разбегается по жилам разогретая кровь.
Фрэнки выдержал паузу, неторопливо допил кофе и отвечал как можно спокойнее:
– Представь себе, что нуждается. Иначе я не стал бы терять время на пустые разговоры.
– Что же я должен сделать?"
"Стив взглянул на бутылку с бренди, но открывать ее не стал.
– Ну что же! Это уже другой разговор. Перейдем к делу. Ты или твои ребята должны устранить одного русского – Игнатова.
– Вот как! А потом ваши ребята упрячут меня еще лет на сто пятьдесят?
– Стив, ты не так меня понял, мы наоборот берем тебя под свою защиту.
– И это все?
– Чего же ты хочешь?
– Я хочу помилования. Полного. Чтоб дядя Сэм мне все простил. Иначе я ни за что не возьмусь.
– Ну что ж, хорошо. Нечто подобное я и ожидал, – кивнул головой Фрэнки. – Поэтому хочу тебя обрадовать: у меня в кейсе лежит бумага на твое освобождение. Мне достаточно только поставить число, и ты можешь выйти хоть завтра.
– Мне бы хотелось увидеть бумагу.
– Ты не доверяешь ФБР, Стив, – это нехорошо.
Фрэнки взял со стола кейс, набрал цифровой код, щелкнул замком.
– Вот она, эта бумага. Ты даже можешь подержать ее в руках. Посмотри вот там, внизу… видишь, подпись прокурора штата. Теперь взгляни на печати… Ну убедился? – Фрэнки довольно улыбнулся. От его глаз не укрылось, что казенная бумага произвела на Стива сильное впечатление. – Ну что, теперь веришь?
– Теперь верю, – Стив неторопливо вернул бумагу.
– Ну так что ты на все это скажешь?
– Хорошо, я вынужден принять ваше предложение.
– Вот и отлично. Ты оказался умным парнем, Стив. А значит, понимаешь, что устранение русского должно произойти как бы случайно – в обычной коридорной драке между заключенными. И еще я очень надеюсь, что наш разговор не выйдет за пределы этих стен.
– Я все понимаю, будьте спокойны.
