Телефонный звонок разрывает ночной покой, перекрывая пение уличных фонарей и рычание мотоциклов. В окружении теплых снов и тихого шепота ночи на кровати спят два обнаженных созданий: мужчина и женщина, мирно закрывшие глаза от отдыхающего тела друг друга. В голосе она просится внимания и уважения, но сон их не берет в расчет....
Чтобы все это предвидеть и учесть множество тонких моментов, нужно действительно иметь очень светлую голову…
Фрэнки сел рядом – разговор предстоял серьезный. Старик словно читал его личное дело, хранящееся в Вашингтоне, в сейфе отдела кадров ФБР под грифом «строго секретно».
– Откуда вам все это известно? – шепотом спросил Фрэнки Галлахер.
– Давайте договоримся, мой друг, не задавать вопросов, на которые нет ответа. Скажу вам только: у меня много преданных друзей. Вот, например, Майкл… – Старик сделал паузу, наблюдая за тем, какое действие возымела на собеседника последняя информация.
– Ах вот вы о чем? Разумеется!
– Так вот. Я бы посоветовал вам беречь здоровье и жизнь мистера Игнатова, как зеницу ока. Я надеюсь, у него в тюрьме нет неприятелей? Камера со всеми удобствами? Кормят хорошо? Обслуживание на уровне?
Сначала Фрэнки Галлахер подумал, что старик насмехается над ним, но, внимательно всмотревшись, увидел в его глубоко запавших холодных глазах скрытую угрозу.
– Вы хотите добиться его освобождения под залог? – спросил он дрогнувшим голосом.
Старик усмехнулся.
– Я хочу добиться его выхода из тюрьмы за отсутствием состава преступления. Вам знаком такой юридический термин? Мистер Игнатов ведь ни в чем не виноват. Правда?!
Фрэнки Галлахер пожал плечами.
– Но это же невозможно? Во всяком случае, лично я не имею полномочий отдать такое распоряжение.
Старик недовольно поднял руку.
– Это будет решаться в Вашингтоне. Вам позвонят и все расскажут. От вас сейчас требуется лишь одно – обеспечить мистеру Игнатову личную безопасность и нормальные условия пребывания в тюрьме, на те несколько десятков часов, которые ему осталось там провести. Вам это по силам, я знаю. А в знак моего доверия к вам я, пожалуй, отдам вам этот пакет.
У Фрэнки Галлахера нестерпимо заломило в висках. Кровь прилила к лицу.
– Мне бы потом хотелось получить негативы этих пленок.
– Обязательно. Вы их получите. После освобождения Владислава Игнатова.
– Можно мне вам задать еще несколько вопросов?
Старик кивнул:
– Я вас слушаю.
– Валентина работала в КГБ? Вы тоже оттуда?
Нестеренко внимательно посмотрел на американца.
