Автор
В офисе наступило зловещее молчание, когда Ирина Вадимовна вновь начала свой сабантуй, и ни один из сотрудников не мог выдавить из себя ни малейшего комментария. Шеф едва сдерживал ревнивый тон в голосе, пока не осознал, что продолжать игнорировать старшую коллегу может стоить ему работы. В это время Ирина Вадимовна набирала номер телефона ночью, и атмосфера в кабинете начала напрягаться еще больше....
— Сам же предлагал договор на учебу, а мне документы уже пора подавать!
— Ты понимаешь, что мы свяжемся на три года и никуда в этот период друг от друга деться не сможем?
— Да хоть на пять! Только подпиши!
— А на десять?
— И такие договора бывают? — изумилась я.
— Ага. Свадьба называются. Ой, только не притворяйся, что не жаждешь меня тоже привязать. Не к иксу, конечно, но на всю оставшуюся жизнь. Выйдешь за меня?
До меня дошло:
— По телефону?! Ты предложил мне выйти замуж по телефону? А где ты, вставший на одно колено? Где цветы и антураж?
— Кактус вчера зацвел, ты не видела разве?
Я тяжело вздохнула — ведь не сейчас, а уже давно смирилась с его характером.
— Ну хотя бы кольцо мне купил? — поинтересовалась почти буднично.
— Я ошейник новый купил, тебе понравится.
И ведь понравится. Не ошейник, конечно, а каким он станет сразу после того, как щелкнет застежкой. Минимум два оргазма и море удовольствия, и это он пока разогреваться будет. Кир от таких штучек почему-то звереет, но звереет в самом приятном для меня смысле этого слова.
— Я тебя после работы сегодня заберу, — признала я свое поражение. — Но сначала за кольцом! Маме хочу похвастаться.
— Не только за кольцом, Маш, но и в ресторан. Я уже столик заказал — все там будет: и цветы, и антураж, но без меня на коленях. Последнее уже как-то совсем мимо.
— Так ты заранее это спланировал? Вот ведь… да я тебя…
— Любишь?
— Не всегда.
— Врешь. Но я привык. И давай уж честно — наши отношения начались так, чтобы предложение прозвучало именно по телефону.
Я все же улыбалась, невольно, но очень широко. А хоть немножечко попить ему крови хотелось:
— Я о беременности тебе по телефону сообщу, когда она наступит! Вот тогда и поймешь мои эмоции!
— Ага, бесстрашная, ага. Если ты будешь носить моего ребенка, то прискачешь как миленькая и проорешь это прямо мне в лицо.
— Вот так, да? Несправедливо! По-твоему, честно, что ты по телефону…
— У меня совещание, Маш, не могу говорить, — и нагло отключил вызов.
Ну а я закатила глаза к потолку, почему-то ощущая себя полностью счастливой в этой анти-романтике. Вот выучусь на юриста и сразу смогу объяснить ему, в чем неправ! А пока… пока пусть таким остается. Любого другого я бы сначала под каблук, а потом за шиворот на улицу.
