Автор
В холодной сентябрьской ночи, под наблюдением жены, он чувствует себя наблюдателем. Вопрос: заметила ли она что-то? Эти странные взгляды… казалось, она думает, что его прячут какие-то тайны. Отношения пока не вышли за рамки молчаливого ожидания и недоверия. Эта книга расскажет о борьбе за доверие в холодной атмосфере непонимания....
В конце концов в шестьдесят лет она вышла на пенсию. К счастью, до того мама не устраивалась куда попало, поэтому и зарабатывала неплохо. Иначе на пенсии оказалась бы в сложном финансовом положении. А так ей все-таки удавалось сводить концы с концами.
– В аптеке у нее бывали конфликты с другими сотрудниками?
– Нет, она ладила со всеми, и все с ней. Но связи оборвались, как только она уволилась. Не думаю, чтобы она общалась с кем-нибудь из бывших коллег.
– А кроме них? Разве у нее не было какого-нибудь увлечения, хобби? Иногда люди сходятся на этой почве…
– Нет.
– А в доме? Разве она не общалась с соседями?
– Тоже нет. Там, похоже, каждый жил сам по себе, и соседи не знали друг друга. Моя мать не из тех, кто может подойти познакомиться первым. Для этого она была слишком застенчива. Но она никому плохого не делала. Мама была хорошим, дружелюбным человеком. Уму непостижимо, как она могла спровоцировать в ком-то такую ненависть… это просто не укладывается у меня в голове.
Филдеру пришли на ум жестокие подробности убийства. Очень может быть, преступник ничего не имел против Карлы Робертс – дружелюбной, застенчивой, несколько жалостливой по отношению к себе пенсионерки. У него могли быть проблемы с женщинами в целом. Садист, психопат, извращенец – именно так все это до сих пор выглядело.
– Больше ничего не хотите добавить? – спросил инспектор.
Кира задумалась.
– Нет, как будто… Или… не знаю, насколько это может быть важно, но в тот вечер, когда мы разговаривали с мамой в последний раз, она упомянула об одной странности… По крайней мере, ей это казалось странным.
– Никто не выходит? Она была уверена в этом?
– Да, судя по всему. Иначе она бы слышала шаги. Все это тем более странно, что на восьмом этаже мама жила одна.
– И как долго это продолжалось? Она что-нибудь говорила об этом?
– Неделю или две, так она сказала.
Кира закусила губу. Филдер перегнулся через стол. Он искренне жалел молодую женщину. Потерять мать ужасно, тем более при таких обстоятельствах.
