В пятом томе серии "Начальник милиции" мы снова оказываемся в Угледарске на повышение. После долгих размышлений о карьере, я узнаю, что место начальника Зарыбинского ГОВД освобождается. И хотя Кулебякин может приукрасить, такими вещами обычно не шутят. Но вот удивительное обстоятельство: в большой городской дружке есть свои кандидаты на этот пост, и они явно недовольны отставленным Зарыбиным....
Похоже, «Начальник милиции. Книга 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его рука трясется, а палец нервно застыл на спусковом крючке. Поэтому Грицук стал пятиться к двери, от греха подальше.
— Стреляйте, Захар Елизарович! — набравшись смелости, Зина вскочила на ноги и схватила увесистую статуэтку из бронзы.
— Еще секунда, и я даю слово, что выстрелю, — бормотал вспотевший редактор.
— Да шутка же! Ха! — хохотнул Сафрон и, попятившись к выходу, развернулся и пулей выскочил из кабинета.
Редактор без сил сполз в кресле, а Зина, прижимая бюст Ленина к груди, с укором покачала головой.
— Что же вы не стреляли, Захар Елизарович. Он же… Он… вас убивать приходил. Вы разве не поняли?
— Да откуда же тебе знать, Зина? — снисходительно вздохнул редактор и, поморщившись, потрогал левую часть груди, будто его беспокоило сердце.
— Знаю… Я в оперативном комсомольском отряде состою. Мы хулиганов ловим.
— Зина, Зина, — цокнул главред. — Это был вовсе не хулиган…
— А кто? Вы его знаете?
— Это был… зверь. Взгляд у него, совсем не человеческий… Такому человека жизни лишить, что бутерброд сжевать.
— Тем более надо было стрелять, — решительно притопнула каблучком комсомолка.
* * *Я подъехал к зданию редакции, когда оттуда выскочил непонятного вида мужик в штормовке, с капюшоном, накинутым на голову. Мне показалось, что еще и очки солнцезащитные на морде. Оперская чуйка мигом сигнализировала, что мужик этот нечист на руку. Зачем добропорядочному гражданину бегать сломя голову среди бела дня?"
"Я вылез из «копейки» и гаркнул:
— Стоять! Милиция!
Мужик оглянулся, замер на мгновение, а после еще пуще припустил, перемахнув через забор палисадника, и выскочил на улицу Ленина.
У меня сработал инстинкт преследования, как у гончей, и я сразу рванул за ним, по пути расстегивая кобуру. Перескочил через заборчик, пригнувшись, пролетел под кустами колючей акации, выскочил на улицу и увидел, как в закрывающихся дверях автобуса мелькнула спина в штормовке.
Автобус заскрипел, заурчал, хрустнул передачей и стал набирать скорость, отъезжая от остановки.
— Стой! — махнул я водителю, но тот не увидел, и автобус увез этого странного мужика.
Бахнул из ПМ в воздух, но выстрел растворился в открытом пространстве и прозвучал как хлопок автомобильного глушителя при позднем зажигании двигателя. На такие звуки шоферы не обращают внимания.
Я огляделся — попуток нет, улица как назло вымерла.
