Я не хотел, но кто меня спрашивал? Меня плющило и ломало, мое тело то наполнялось жаром, то холодело, сердце то суматошно билось, то замирало и каждый удар становился событием вселенского масштаба. Но все когда-то кончается, кончилось и это. Я открыл глаза и посмотрел на багровое светило, которое выползало из-за ветвей. Однако я все еще на чужой планете, и мне хоть и хреново, но надо идти дальше, искать этот чертов артефакт.
— Очнулся? —Вика смотрела на меня усталым, ничего не выражающим
взглядом. — Я думала, ты умрешь. Но ты опять каким-то непонятным образом выжил, видимо, Дашка права, тот, в кого вселился древний, тот не умирает. Есть хочешь?
– И кушать, и пить, – я улыбнулся, сморщенными от жажды губами. – У меня есть ощущение, что я прожил последние два часа в пустыне, где было жарко, ветрено и гадко.
– Ты прожил эти два часа вместе с нами, — улыбнулась Дара. — И здесь нет пустыни, тут лес, а в нем прохладно, тепло и влажно.
Капитан очевидность. Решил промолчать, потому что понимал, девочка хотела мне помочь разобраться в происходящем, как сумела. Кстати, вполне понятно объяснила, лес и влажно, только почему я пить хочу, словно вышел из пустыни. Вика подала мне фляжку, в руку сунула кусок горячего жареного мяса, я приподнялся на локтях, прислонился к стволу дерева и начал завтракать, задумчиво разглядывая медвежью тушу, кучу насекомых, мелких зверьков и еще каких-то тварей на ней. Завтрак был не только у меня, если все, кто тут прописан, а коллектив, похоже, здесь большой. Кстати, от змеи остался только белый хребет с ребрами, за то время, что я был в отключке сожрали все. Шустро тут работают ассенизаторы, оглянуться не успеешь и от медведя останется только воспоминание. Вот тут и задумаешься, кто по-настоящему стоит на вершине пищевой пирамиды, кто жрет и хищников и травоядных, и птиц, и кому за это никогда ничего за это не бывает. Правильный ответ – насекомые. Вот кто тебя проводит в твой последний с чавканьем и гиканьем. Вот кто с твоего скелета сожрет последнюю плоть и пробурчит полным желудком: какой хороший был человек, жаль, что недолго пожил и веса мало набрал.
– Что дальше, командир? –спросила Вика, садясь со мной рядом. –Какие будут указания? Что будем делать? Если пойдем дальше, то когда? Ты только не умирай так часто, а то я волнуюсь и очень переживаю за тебя. Хорошо?
– Постараюсь, – ответил я, безмятежно глядя в небо. Однако утро, и время уходит безвозвратно. Надо идти.
