Жанр
Солнце жарило безоблачным небом, а рядом скрипела трава, словно хриплый голос призывал к отдыху. Головная боль была нестерпимой, но организм чувствовал себя несильно уставшим — ватная дремота и желание остаться там же, где лежал. Все еще было странно, как я оказался здесь — незнакомым окружением, а не дома или под открытым небом. В этот момент мужик в форме НКВД внезапно появился рядом, и приказ его слов привел меня в тревогу....
То же — и на станках — не надо устанавливать каждую деталь, все массово, согласно указаниям.
— Ну, не указаниям, а решениям. Вы же сами их поддержали…
— Да, поддержал и не жалею. Очень перспективная технология. Вот только сложно все это разрабатывать — считай под каждую операцию — станок или приспособление, а если и удастся унифицировать, так это только винтами и зажимами — повышаются требования к наладчикам.
— Ну, снаряды-то — изделие простое.
— Снаряды — да. А вот те же шестеренки для двигателей… Сейчас с двигателистами подгоняем конструкции под полуавтоматы — плоскости шестеренок там сдвинуть, шлицы… работы много.
— Так неудивительно. Немцы-то проектировали свои двигатели под производство с массой квалифицированной рабочей силы. А нам откуда ее взять? Придется компенсировать массовостью механизации обработки.
— Ну да. Зато набьем руку — мы этих немцев…
— Это да. Так… кассеты… Но ведь сейчас зажимы в станках не рассчитаны на установку кассет? Эти кассеты ведь занимают место, а я видел, что там места-то нет, к шпинделям даже самой кассетой не подсунешься, это не одиночную заготовку устанавливать…
— Ну да.
— Как?!?
— Ну…
— И много успели переделать?
— Да нет — только начали в расточном торцов…
— Срочно! Немедленно! Все остановить! Павел Яковлевич! Ну как же так? Видите же, что снарядный голод!!! А Вы начинаете эксперименты…
— Уж больно заманчивая…
— Не надо увлекаться!!! Сначала — результат, а уже потом — улучшения. Вот сколько у вас займет времени? Недели две?
— По-больше… Месяц…
— Значит — два месяца.
— Ну там ведь народа много… справляются…"
"— А что им еще остается? НО! У нас столько дел! И весь это народ не от хорошей жизни поставлен на снаряды, а только потому, что этих снарядов вот так не хватает. — я резанул ладонью по горлу. Сил нет с этими рационализаторами. Только отвернешься — все норовят что-то улучшить. И ведь понимаю, что дело — нужное.
— Тридцать семь.
— Пусть тридцать семь. Но три часа СЕЙЧАС важнее этих тридцати семи минут, но еще через два месяца. Да за эти два месяца высвободившиеся рабочие настрогают Вам десять таких же линий. Вот и считайте…
— Да понимаю я.
— Так. Ладно.
