Жанр
Солнце жарило безоблачным небом, а рядом скрипела трава, словно хриплый голос призывал к отдыху. Головная боль была нестерпимой, но организм чувствовал себя несильно уставшим — ватная дремота и желание остаться там же, где лежал. Все еще было странно, как я оказался здесь — незнакомым окружением, а не дома или под открытым небом. В этот момент мужик в форме НКВД внезапно появился рядом, и приказ его слов привел меня в тревогу....
Из них, разбавив ""опытными"" бойцами, мы сформировали еще три группы, итого к середине июля у нас стало уже девять ДРГ общей численностью почти двести человек. Тем временем на дорогах схлынула первая волна наступающих и сейчас ездили в основном колонны снабжения — начиналось наше время.
С выходившими к нам окруженцами не все было гладко. Особенно — с некоторыми офицерами. Если рядовые бойцы и младший комсостав, увидев хотя и странно выглядевшую, но тем не менее слаженно действующую воинскую часть со всеми атрибутами, спокойно вливался в нее, то средний комсостав порой пытался качать права.
— Что-то не знаю я вас, товарищ полковник…
— А кто тебе, КАПИТАН, должен обо мне докладывать?
— Ну…
— Не слышу!!!
— Никто, товарищ полковник. Виноват, товарищ полковник.
— Поступаете в распоряжение коменданта.
— Есть.
Тогда я удачно передернул его слова. ""Знать"" и ""докладывать"" — по сути разные вещи, хотя ""докладывать"" и является одной из причин состояния ""знать"" — тут-то капитан и попался в смысловую ловушку — по логике все верно, а времени продумать другие причины, почему он мог знать, он не успел — я его давил своим ""Не слышу"", и ему надо было что-то отвечать.
Главное — я научился в таких случаях делать морду кирпичом. Во многом этому помогало то, что собранное мною ядро верило мне. Остальные, видя такое доверие, либо принимало его, либо по-крайней мере держало себя в узде — мало ли что мои ""гвардейцы"" с ними сделают.
