Жанр
Солнце жарило безоблачным небом, а рядом скрипела трава, словно хриплый голос призывал к отдыху. Головная боль была нестерпимой, но организм чувствовал себя несильно уставшим — ватная дремота и желание остаться там же, где лежал. Все еще было странно, как я оказался здесь — незнакомым окружением, а не дома или под открытым небом. В этот момент мужик в форме НКВД внезапно появился рядом, и приказ его слов привел меня в тревогу....
Хотя, когда в некоторые моменты я осознавал, что прежде всего из-за этого-то страха я и могу погибнуть — в такие моменты злость позволяла сорвать пелену страха и действовать четко и осмысленно — тут уже эта злость срывала меня и несла вперед. Видимо, именно такие моменты и запоминались моим соратникам, а моменты, когда я цепенел, они относили на обдумывание ситуации. Благо, прежде чем отдавать команды, я прочищал горло, чтобы не дать петуха. А тремор рук я маскировал постоянным шевелением — поправить ремень, потереть пальцем приклад, убрать травинки — я постоянно совершал мелкие движения и при этом недовольно морщил лоб и кривил губы — без такой разминки лица меня начинался нервный тик и подергивание левой щеки.
— Какое самое главное препятствие в бою?
— Противник…
— Огонь…
— Стрельба…
— Колючая проволока…
— Артиллерия…
— Все верно. Эти поражающие факторы воздействуют на бойца. Но. Самое главное препятствие — это страх. Точнее — не сам страх, а его сковывающее воздействие на бойца. Медленно двигающийся, медленно думающий боец — отличная мишень для врага.
— А разве могут быть позитивные?
— Конечно. Страх мобилизует организм, заставляет его действовать быстро и эффективно, на взводе. Конечно, если тот же страх не парализует этот самый организм. Вот на то, чтобы превратить страх в активность, а не ступор, и надо направить наши мысли.
— Да мы ничего не боимся!!!
— Я не сомневаюсь, что все так и будут говорить. Но будут ли все так чувствовать на самом деле, наедине с собой? Нет.
